От ее прежней веселости не осталось и следа. В комнате было довольно темно, но я могла бы поклясться, что она заметно побледнела. Вдобавок мне бросилось в глаза, что она кусает губы, словно от сильной боли.
Воспользовавшись зажигалкой, Элизабет Бук зажгла стоявшую перед ней свечу и отдала мне. После того как все свечи были зажжены, Элизабет и Диана взяли меня за руки, потом Диана взяла за правую руку Суэлу, а Суэла — Феникс. Едва только Элизабет Бук взяла Феникс за левую руку, завершив таким образом круг, я почувствовала, как по мне словно пробежал электрический разряд.
— Круг завершен, — резким тоном сказала Элизабет — точно таким же голосом она обычно объявляла студентам о том, лекция началась. — Держите друг друга за руки. Суэла будет читать заклятие, необходимое для изгнания демона. А вы все повторяйте про себя: «Изыди, инкуб! Изгоняю тебя, демон! Исчезни во мраке навсегда!» Продолжайте повторять эти слова и постарайтесь не думать ни о чем другом, поняли?
— Словно мантры, когда занимаешься йогой! — весело заявила Феникс.
Покосившись на нее, я с удивлением заметила, что она была единственной, на чьем лице не было ни тени страха. Наверное, потому, что из всех нас она единственная не представляла себе, чем нам придется столкнуться.
— Да, как мантры, — с каким-то горьким юмором подтвердила Элизабет. — Мантры, чтобы спасти тебе жизнь.
Суэла что-то забормотала на фарси. Во всяком случае, я решила, что это фарси. Слетавшие с ее губ слова вплетались в шум ветра за окном, сливаясь с ним, — так две реки сливается в одну, почему-то подумала я. Закрыв глаза, я принялась повторять про себя: «Изыди, инкуб! Изгоняю тебя, демон! Исчезни во мраке навсегда!»
Ветер, врывавшийся в разбитое окно, становился все холоднее с каждой минутой. Крохотные льдинки, которые он нес с собой, словно булавки, впивались мне в кожу. Открыв глаза, я увидела кружившиеся в воздухе снежинки. Пол вокруг нас тоже был усыпан снегом.
Все мужчины одинаковы, недовольно подумала я. Вечно таскают в дом всякую грязь!
«Изыди, инкуб! Изгоняю тебя, демон! Исчезни во мраке навсегда!»
«Изыди, инкуб! Изгоняю тебя, демон! Исчезни во мраке навсегда!»
…с той, которую он так старался соблазнить? Если бы он по-настоящему любил меня, разве бы превратил мою комнату в такой свинарник?! А мои наброски?!
«… во мраке навсегда! Изыди, инкуб! Изгоняю тебя…»
Да любой нормальный мужчина знает, что умение слушать ценится женщинами куда больше, чем изобретательность, которую представители сильного пола проявляют в постели! Кстати, мог бы тоже что-нибудь о себе рассказать!
«… демон! Исчезни во мраке навсегда! Изыди, инкуб! Изгоняю тебя…»
Хотя… может, именно это он и пытался сделать, показывая мне все эти сны с процессией фей, спохватилась я. Помнится, я спросила его, кто он такой, и все эротические сны прекратились как по мановению волшебной палочки, сменившись другими, в которых я вместе с феями брела в сторону леса. «Ты этого и добивался, да? Хотел намекнуть мне, кто я такая?»
Какой-то особенно резкий порыв ветра хлестнул меня по лицу… но я почему-то не почувствовала знакомого холода. Хотя к этому времени плечи и головы всех остальных женщин были покрыты снегом, а уцелевшее стекло затянуло тонкой пленкой льда, ветер, коснувшийся моего лица, казалось, явился сюда прямиком с Карибского моря. «Да, — шепнул он мне на ухо, и я почувствовала, как жаркая волна медленно разлилась по всему телу, ударила в спину, в ноги и в сердце. — Я хочу узнать тебя… и хочу, чтобы ты тоже узнала меня. Ведь ты и я… мы прежде знали друг друга…»
Я расхохоталась. Старая как мир песня: «Мы с вами раньше, случайно, не встречались?»
Но, даже смеясь, я вдруг поймала себя на том, что перед глазами у меня стоит все та же картина — колышущийся под ногами вереск, бесконечная цепочка фигур, их силуэты, постепенно тающие в тумане у меня на глазах, мой страх, что мы не успеем добраться до прохода… потому что первыми должны пройти всадники… и один из них, решивший вернуться. За мной. Он вернулся за мной! Я протягиваю к нему руки. Я вижу, как они проходят сквозь его тело. Это было последнее, что я успела увидеть во сне… но не наяву. Может, все дело было в круге — или в том, что теперь он был так близко (теплый ветерок щекотал мне щеку, украдкой забирался под воротник). Я вдруг почувствовала, как наши руки соединились, ощутила его плоть. Не отрывая от меня глаз, он рывком дернул меня к себе… и тут вдруг его руки как будто заледенели.
Темные глаза расширились, превратившись в бездонные колодцы. Кто-то окликнул его.
— Нет! — пронзительно закричала я — и во сне и наяву. — Нет! Не оставляй меня!
Но он уже отвернулся… он смотрел на нее. На ту женщину в зеленом… Сидя верхом на вороном коне, она манила его к себе… и он обязан был повиноваться ей.
Я вдруг резко открыла глаза.