Он притянул ее к себе, так что бы она была вплотную к нему. Джесси оказалась лежа на нем. Она не понимала, что происходит, весь ее мир, рухнул. Этот человек разрушил его. А сейчас она позволяла ему целовать его. Но этого почему-то было мало. Она хотела чего-то большего. Ей теперь хотелось по-настоящему узнать вкус любви, полной грудью вдохнуть ее аромат, погрузиться в нее до головокружения. Что поделать, этот Киллар завоевал ее сердце и душу. Ее ладони лежали на его груди, и она отчетливо чувствовала бешеный ритм его сердца. А может это ее сердце так колотилось?
Его теплая ладонь легла на ее лицо и начала нежно ласкать. Затем спустилась к гладкой шее, проводя по ней. За каждым его движением следовали маленькие искры, и Джесси хотела взорваться вместе с ними. С его губ сорвался протяжной стон. И Джесси немного напряглась. Но он не прекратил свои действия, а наоборот усилил натиск губ и его ищущие руки оказались на ее бедрах. Джесси плыла в этих ощущениях как листок на поверхности воды, наслаждаясь и подстраиваясь под ее течение. Только когда его рука коснулась напряженного и жаждущего соска, Джесси поняла что происходит.
Страх прокрался в ее разум. Она уже любила когда-то мужчину, и это закончилось болью. Больше она не хотела это пережить. Джесси была абсолютно уверенна, что с этим мужчиной ей будет намного больнее. Собрав всю свою жалкую силу воли, она отпрянула от него.
Его грудь тяжело вздымалась, а в глазах горел огонь. Огонь желания, который переполнял и ее. Он, недоумевая, на нее взирал. Секунду назад она отвечала на его поцелуи, а сейчас отстранилась. Но того что последовало после, но совершенно не ожидал.
Быстро опомнившись, Джесси зарядила ему звонкую пощечину. Она хотела, что бы он больше не приближался к ней. Хотела дать понять, что его поцелуи табу. Хотела его разозлить, что бы он снова стал ее жестоким похитителем. Она хотела снова его ненавидеть.
Но у Киллара были, конечно же, свои планы на это. Притянув ее к себе, он снова припал к ее губам, но уже чуть жестче. Джесси со злостью оттолкнула его от себя и снова влепила пощечину.
— Запомни, ты бьешь, я целую, — заявил он и впился в ее губы.
Теперь он ее отстранил и заглянул в глаза. Растерянная, Джесси замахнулась, но до нее начал доходить смысл сказанного. Сжав руку в кулак, она медленно ее опустила.
— Очень жаль, — проговорил он.
— Ненавижу вас, — выпалила она ему в лицо.
Поднявшись, она вышла из хижины. Джером остался в одиночестве, разглядывая то место, где она только что сидела. Она, конечно же бы не поверила, но в этот момент Джером тоже себя ненавидел. За то, что хотел ее больше всего на свете. За то, что обещал ей, что не причинит ей зла. Но обещание не смог сдержать. Себя, он не смог сдержать. Джером ощущал, что эта женщина к нему что-то чувствует, и судя по поцелуям это отнюдь не ненависть. Каким бы жестоким он не был, он не мог воспользоваться девушкой. Как бы сильно он ее не хотел.
Ей срочно нужен был глоток свежего воздуха. Она должна была взять себя в руки. Нельзя было поддаваться искушению. Но как нежны были его поцелую. Ей тяжело было совладать со своими мыслями. Она не могла себе позволить любить мужчину, которому ничего не стоит ради денег убить человека. Так что нужно глянуть реальности в лицо.
Но ведь он не такой эгоистичный и твердолобый, каким она его считала. Он отважный человек рискнувший жизнью, что бы её спасти.
«Нет, нет, Джесси, ты разве забыла, что он наемник, похитивший тебя?» — говорил ей голос разума.
Но как ни крути, он хорош собой с головы до пят.
«Красота — понятие субъективное».
Невозможно отрицать, что у него красивое лицо, словно высеченное резцом скульптора. Высокие скулы…
«Упрямая челюсть» — перебил голос.
Неимоверно чувственный рот, приносящий наслаждение.
«Перестань глупая девчонка!» — обругала она себя.
Сейчас Джесси как никогда хотела сбежать от этого человека. Но почему-то не могла его бросить в таком состоянии. Сделав три глубоких вдоха, она постаралась успокоить колотившееся сердце, и пошла обратно.
Вернувшись, она застала Джерома пакующего сумки. На нем так же не было рубашки, и Джесси залюбовалась игрой перекатывающих мышц. Опомнившись, она подбежала к нему:
— Что вы делаете? — встревожено спросила она. — Вам нельзя двигаться, ведь рана может открыться.
— Мы едем, — сухо бросил Джером.
Джесси вытаращила на него свои зеленые глаза.
«Ну а чего милая ты ожидала?» — спросил у нее голос. Она лелеяла какую-то надежду, что все-таки он сжалиться над ней. Что отпустит ее в благодарность за спасение его жизни. Но очевидно этому не бывать. Он настолько алчен и отвратителен, что готов и дальше ее продать. Сейчас она не ощущала себя живым человеком. Сначала он вдохнул в нее жизнь, а затем скинул с утеса скалы. И теперь Джесси медленно падала вниз, ожидая, когда же придет ее конец.
— Но в вашем состоянии это опасно, — попыталась она убедить его.
— Признателен за вашу заботу, — проговорил он, выходя из хижины. — Но мы и так слишком задержались.
