Слава Господу кровь перестала течь и Джесси еще раз промыла рану. Затем приложила кусок смотанной ткани и начала обматывать Джерому плечо. Он оставался без сознания. Это и к лучшему. Сейчас ему нужен был отдых и покой. Джесси достала турку и поставила греться воду. Немного смочив в теплой воде ткань, она принялась обтирать лицо Киллара. Даже в таком плачевном состоянии он был хорош собой. Хоть и недельная щетина прикрывала его лицо, все же чувственные губы, и длинные черные ресницы выдавали его мужскую красоту.
Невольно Джесси залюбовалась им. Этот человек пробуждал в ней бурю чувств. Она тонула в его волчьих глазах, без возможности на спасение. Как утопающий, она шла ко дну, не имея возможности схватиться за что-либо. Своим решением она вырыла себе могилу. Но совесть не позволила ей бросить его в лапы смерти. Или сердце…
Джесси положила на его грудь свою ладонь и почувствовала жар его тело. Его грудь ровно вздымалась и опускалась, и, не сдержавшись, она запустила свои тонкие пальчики в курчавые, мягкие волосы на его груди, наслаждаясь ощущениями. Поток электричества прошелся по ее руке. Джесси продолжала мучить себя мыслями о нем. Вспомнив, какие чувства она испытала, когда увидела его еле дышащего и окровавленного, она вздрогнула. Она не должна испытывать такое по отношения к этому человеку. Она как попугай твердила себе, что он ее мучитель. Но действительность оказалась куда кошмарнее. И спасая ему жизнь, Джесси это осознала. Тяжело вздохнув, она опустилась рядом с ним и забылась тревожным сном.
Ее разбудило какое-то бормотание. Джером. Его тело трусило, голова беспокойно металась со стороны в сторону. Джесси приложила свое ладонь к его лбу, оказалось, у него был жар. Она приложила смоченную в воде ткань, что бы хоть немного охладить. Ему не становилось лучше и Джесси начала нервничать.
— Нет, Джером Киллар, — выкрикнула она. — Ты не умрешь, слышишь?
Его все так же продолжало знобить.
Она неустанно меняла ему компрессы и обтирала водой всю ночь. Джесси с ним говорила, хоть и понимала, что он ее не слышит. Сейчас он был занят, сражаясь со смертью за свою жизнь.
— Ты должен очнуться Джером Киллар, — умоляюще просила его Джесси. — С кем мне теперь сражаться? Спорить? От кого убегать?
Одинокая слеза скатилась по ее щеке, обжигая. Джесси снова могла плакать. Как давно это было. В последние годы она отрешилась от всего мира. Закопала все людские чувства глубоко в своей душе. Даже от предательства Томми она не рыдала, а должна была. Но с тех пор, как в ее жизнь прокрался этот варвар, она то и дело обливалась слезами. Из-за него она страдала, он намеренно причинял ей боль. Но этот человек был другой, он сначала наносил ей раны, а затем целовал их. Из-за него Джесси захотела жить. Захотела ценить каждое прожитое мгновение. Хоть она и не хотела этого признавать, но ее худший враг вернул ей тепло жизни. Наполнил ее серый мир красками. Да, по-своему конечно, грубо и жестоко. Но все же. Ближе к утру Джесси снова провалилась в беспамятство.
— Сколько можно Джесс? — спросил ее гневный голос.
Она смотрела на него глазами полными слез.
— Я еще не готова, — жалобно ответила Джесси.
— А когда, Джесс? Когда ты будешь готова? — все также гневно спросил он.
— Неужели для тебя это так важно? — она нежно взяла его за руку.
— Я мужчина. Для нас это всегда важно, — он отдернул свою руку. — Я все делал как ты, и хотела, разве нет?
— Томми…
— Ответь.
— Да.
— В конце-то концов, мы вскоре поженимся, — заключил Томми.
— Но я еще не сказала об этом маме, — сообщила она. — А если она будет против?
— Не будет! Это же я, Томми. Твой лучший друг, — его голос смягчился.
Джесси подтвердительно кивнула.
— Ты же меня любишь, правда? — заглядывая в ее глаза, спросил Томми.
— Очень люблю, — горячо воскликнула Джесси.
— Тогда разреши мне поцеловать тебя, Джесс, — взмолился он.
Джесси замялась. Она всем своим девичьим сердцем любила его, но еще не была готова к поцелуям.
— Прости Томми, — запинаясь, начала она.
— Возможно, только я по-настоящему люблю тебя, — с неким призрением сказал он. — А твои чувства не так сильны, как тебе хотелось бы.
Развернувшись, он покинул Джесси. Она осталась сидеть на их любимом месте подле реки, в одиночестве. Она не понимала, почему не может решиться сделать шаг навстречу Томми. Не было сомнений, что она его любит. Просидевши так, почти до заката она приняла свое решение. Джесси уже неслась обратно, что бы попросить у Томми прощения за свою медлительность и целиком ответить на его чувства.
Она уже подбегала к дому Томми, как услышала его голос, доносящийся из конюшни. Подойдя ближе, Джесси расслышала еще один голос. Женский голос. Она посмотрела сквозь дверную щель, и увиденное потрясло ее. Томми сидел, облокотившись на тюки сена, а на его коленях красовалась Саманта Кларк. Она игриво теребила его волосы и звонко смеялась.
