Джесси поняла, что обрекла себя на вечные страдания. Шагнула в пропасть бесконечной темноты и добровольно отдала себя на душевные терзания. Это было больше, нежели влечение к мужчине. Но Джесси не желала этого признавать. Ни за что на свете.
Побыстрее покинув комнату, Джесси столкнулась с Куртом. Он спокойно пил за столом утреннее кофе. Но увидев вбежавшую Джесси укутанную простыней, он поперхнулся и закашлялся.
— Что за черт? — удивлённо выругался он.
Джесси тот час покраснела. Она мялась на месте и не знала, куда ей провалиться.
— Не найдётся у вас какой-либо одежды?
— Что он с вами сделал? — это был, по сути, риторический вопрос, ведь все было очевидно. Курт сжал кулаки и резко вскочил с места.
— Я убью его — выпалил Курт. — Он обещал, что не причинит вам зла.
— Постойте Курт, — она попыталась удержать его. — Он, не причинил мне зла.
Джесси начала заикаться и занервничала. Значит, по реакции Курта можно судить, что он ничего не слышал, что происходило этой ночью. Но радоваться как бы нечему. Сейчас она стояла перед ним в неприглядном виде. И Курт сразу понял, что произошло. Но почему-то она не хотела проблем и ссор между братьями. Тем более когда Джесси сама позволила Джерому все вольности и что хуже того желала их еще.
— Я не понимаю, — смягчился он. — Я думал вы тут не по собственной воле.
— Так и есть, но… — Джесси растерялась. Она до сих пор не могла привести свои взбалмошные мысли в порядок.
— Может, вы все-таки поищите для меня одежду? — осведомилась Джесси.
— Прошу прощения, — пришел он в чувства. — Идите за мной.
Он повел ее в самую большую комнату в доме. Там было просторно и чисто — как и везде. Но она заметно отличалась от остальной обстановки в доме. Комната была в нежно-персиковом тоне и по всем стенам висели небольшие картины. Уют. Эта комната была наполнена уютом и теплом. И Джесси стало приятно в ней находиться.
Курт открыл большой шкаф и начал в нем рыться. Спустя минуту он достал оттуда простое небесно-голубое платье. Оно было чистым, но уже немного выцветшим. Оно было абсолютно ей в пору.
Переодевшись, Джесси завязала свои непослушание волосы в толстую косу. На кухне её ждал горячий кофе. Она глубоко вдохнула его аромат и поблагодарила Курта. Он так же заинтересованно взирал на неё, ожидая ответов на свои не произнесённые вслух вопросы. А Джесси не хотела поднимать эту тему. Не нужно ему ничего знать.
— Знаете, я совсем не любила кофе, — Джесси попыталась увести разговор в сторону. — Его обожала моя мама. А я предпочитала чай. Цветочный чай с ароматом жасмина. Но с некоторых пор я его полюбила.
— Крепкий кофе обожает мой брат. Мы его попробовали впервые ещё в детстве. Отец купил его на одиннадцатый день рождения Джерома. И с тех пор он только его и пьёт. Мне кажется для него это память об отце.
Джесси с грустью опустила глаза. Вот с ней было все наоборот. Она отказалась от всего, что раньше любила с одной целью — забыть. Не вспоминать о прошлом и вычеркнуть все то, что напоминает об этом.
Странно, но Джесси и не подумала, что кофе снова ей начал нравиться, когда они с Килларом только его и пили всю дорогу.
— Только к чаю ничего нет, — перебил ее мысли Курт. — Я живу один и как-то не научился толком кухарить.
Джесси оживленно подняла на него глаза.
— Может я смогу вам помочь в этом? — она бросила на него не уверенный взгляд.
— Вы готовите?
— Есть немного.
Он показал ей где, что находится и принялся внимательно наблюдать. Её движения были быстрыми и чёткими. Видно было, что эта женщина знает толк на кухне. Спустя полчаса по дому распространился невероятный аромат. Джесси радостно воскликнула, когда достала из печи свой бисквит. На вид он был румяным и пушистым. Она поставила перед Куртом тарелку с большим куском и села, напротив в ожидании.
— Честно признаюсь, я бисквит не готовила с четырнадцати лет. Но это вкуснейший рецепт от Пенни.
Он откусил большой кусок и тщательно начал разжевывать, пробуя на вкус. Нахмурив свои густые брови, он странно покосился на Джесси. Её смутила такая реакция, и она ужаснулась.
— Я сейчас все переделаю, — расстроено спохватилась она.
Не успев вскочить с места, её руку перехватил Курт. Он сжал ее крепко не причиняя боли, и удержал на месте.
— Он великолепен — воскликнул Курт. — Вкуснее я не пробовал. Вы просто волшебница.
Джесси зарумянилась от похвалы. На её лице расцвела улыбка. Ей приятен был Курт как человек, он был добр и мягок. Чего не скажешь про его ужасного братца.
— Как мило, ты ещё и готовить умеешь? — раздался позади голос.
Джесси обернулась и встретила янтарные глаза горящие огнём. Огнём гнева. Она крайне не желала с ним встречаться, особенно когда у него такое скверное настроение с утра пораньше.
В лучах солнечного света он был великолепен. Он был лишь в одних штанах, что навеяло Джесси не желательные воспоминания. Джером приготовил себе кофе и уселся рядом с Джесси. Он схватил кусок бисквита и закинул себе в рот.
— Есть можно, — сухо бросил он. — Может оставить тебя себе?
Джесси оцепенела. Он же не говорит серьезно?
— Брат, ты забываешься, — сердито упрекнул его Курт.
