Он её зять – был. Теперь он кто-то другой. Кто? Мужчина, в которого она влюблена, и не только она… Красавец грек Мидас Элифад – он занимается бизнесом и искусством, у него есть женщина. Он приходит к ней – к Нелл, он хочет… Чего он хочет? Утешить? Спасти? А может, она тоже ему нравится…
Тебе.
«…Если женщина влюбляется в мужчину потому, что он красавчик, значит, в ней есть какой-то изъян»
Пролог
Мужчина, который был мужем её сестры, пришёл к ней после похорон.
– Она оставила завещание, – Почти мрачно сказал ей он. – Прочтите!
У него были смуглые тонкие руки.
Нелл взяла у него завещание.
– Она хочет, чтобы я вас вылечил…
Он посмотрел на неё с высоты своего роста, – на её ноги, на трость.
Это был странный взгляд, почти холодный, – в нём было недоумение.
Ледяной принц. Высокий, худощавый, с глазами-маслинами, загорелый до черноты, ослепительно красивый грек – Мидас Элифад.
– Что ж… – Прохладно, с неудовольствием сказал он. – Мне придётся это сделать.
– Зачем? – Безразлично спросила его Нелл. – Зачем делать то, что не хочешь?
Усмешка на его губах.
– Так боги напоминают человеку, что он всего лишь человек…
Мидас заглянул ей в глаза.
– Человек, по их мнению, не должен быть счастлив.
– Вы это сами придумали? – Невесело рассмеялась она.
– Нет, это они…
Он приложил палец к губам, и поднял глаза к небу.
– «Они»?
– Мстители.
– «Мстители»?!
– Каждый раз, когда я был счастлив, они мне за это мстили!
– Как она умерла?
– Не успела ничего почувствовать.
Мидас посмотрел на неё.
– Вы переживаете?
– А я не должна?
Они посмотрели друг на друга.
– Вы не убиваетесь, но переживаете…
Усмешка.
Он весело добавил:
– Жаль, но не больно?
Нелл смутилась.
– Вы всегда…
– Лезу в душу?
Мидас развеселился.
– Да!
– Почему? – Нахмурилась она.
– Мы живём в обществе одиночек и индивидуалистов, – большинству из нас некому залезть в душу!
Нелл смутилась.
Яхта Азимут шла по морю долго, вот уже несколько дней.
Ей было… с ним неудобно, неловко, – он даже её раздражал! В нём была странная черта – жизнерадостность и покорность, – Мидас был из тех людей, которые знают, когда хватит.
Нелл захотелось встать, отойти от него, вдохнуть – с ним она не могла расслабиться.
– Вам нравится Азимут? – Вдруг спросил её он, и его низкий голос прозвучал красиво.
– Я не хочу к нему привыкать!
Она не могла понять свой внутренний протест – когда Мидас говорит «да», ей хочется сказать «нет»!
– А что если я вам его подарю?
Он улыбнулся, но смотрел испытующе.
– Мы, что друзья?
Нелл почувствовала ярость.
– Я ваш зять…
Ухмылка.
– Всегда был, и всегда буду, нам не расстаться!
Она почувствовала, что он над ней смеётся.
– Я согласилась поехать с вами не по своей воле.
– А по чьей же?
– Тал, – Раздался рядом с ними женский голос. – Оставь её в покое!
Франк Рива – спутница Мидаса на Азимуте, посмотрела на него с удивлением.
– Не понимаю, – Сказала она. – Почему ты её постоянно третируешь…
Нелл встретила взгляд Франк.
– Мидас бывает ослом…
Лукавая улыбка.
– Об этом все знают.
Он встал, подошёл к ней.
– С тобой я – мальчик из церковного хора!
Она посмотрела на него насмешливо.
– Звучит оскорбительно…
Взгляд Франк стал ласковым.
– Если бы мне было пятнадцать лет, я бы разрыдалась!
Мидас посмотрел на неё с нежностью.
– Как хорошо, что нам не пятнадцать, cheri.
– Очень хорошо…
Она заглянула ему в глаза.
– Когда боги хотят наказать человека, они делают его глупым.
Нелл почувствовала себя третьей лишней. Если бы мать не настояла она бы не поехала…
Наступило время обеда, Франк предложила выпить аперитив.
– Хочу абсента! – Лукаво объявила она.
– Абсента? – Удивился Мидас.
– Абсента, дорогой.
Нелл встретила взгляд Франк.
– Вы любите абсент, Нелл?
– Я его не пробовала.
Франк посмотрела на неё с удивлением.
– Абсент – это Она.
Ласковый взгляд.
– В абсенте живёт фея – грязная девчонка!
Усмешка.
– У неё зелёные глаза, и она одета как японская школьница.
– Платье матроска, – Очарованно сказал Мидас. – Гольфики…
Франк засмеялась.
Нелл тоже улыбнулась.
– Фея абсента любит компанию, – Лукаво сказал Мидас. – В одиночестве она становится дьяволом.
– В одиночестве все становятся дьяволами. – С нежностью добавила Франк. – Все дьяволы от одиночества.
Стюард принёс бутылку в форме черепа, рюмки, ложки, сахар, воду.
– Любовь феи горька, Нелл, – Сказал ей Мидас. – Поэтому в абсент добавляют сахар.
Он посмотрел на неё.
– И воду.
Она тоже посмотрела на него.
– «Воду»?
– Ледяную.
У него было бронзовое от загара, лицо.
– Кусочек сахара для феи, и вода для нас, людей.
– Почему для нас вода, а для неё сахар?
Мидас внезапно улыбнулся.
– Чтобы отличать настоящее от ненастоящего.
Нелл удивилась.
– Самая сильная любовь – неразбавленная, – Добавил он. – Она пьянит, как чистый абсент, но на самом деле она: иллюзия, галлюцинация!
– Вы не верите в любовь, Мидас?
– А вы?
Она смутилась, – ей показалось, что это ловушка.
– Верю…
Мидас усмехнулся, так, словно услышал то, что ожидал.
– Но не для меня! – Добавила Нелл.
Ночью Нелл не могла уснуть – разболелись ноги!
Она вышла на нос яхты, – в лаунж зону, села в кресло.
Боль мешала жить, как больной зуб.
Ей захотелось… абсента, – абсента, который днём притупил боль.
Она вспомнила, как Мидас сказал ей «Фея абсента – самая ядовитая из утешительниц, – сначала она высосет ваше тело, а потом душу».
– Вы говорите о ней как о вампире…
– О худшей из вампиров! – Весело согласился он.
