Пустынных вод, лесов, долин и гор.
По- прежнему животворя природу,
На небосклон светило дня взошло,
Но на земле ничто его восходу
Произнести привета не могло.
Один туман над ней, синея, вился
И жертвою чистительной дымился.
"Последняя смерть"
Евгений Баратынский
Тень
Как долго это длилось сказать нельзя, для виновника жатвы - пару минут, для Ксюши - вечность. Но все закончилось в один момент: существа перестали кидаться (они просто вспыхнули серебристым светом с черными всполохами) от них не осталось ничего; девушка перестала сиять и лес снова погрузился в тишину, кроме редких всхлипываний девушки и стонов умирающих. От перенесенного стресса осела на землю и зарыдала в голос, все ее тело сотрясалось от крупной дрожи, в голове туман и шум, на душе апатия и опустошенность, но осознание того, что что- то делать все же надо - поднялась с алой земли и нетвердой походкой пошла в сторону машин, где лежали все мобильные телефоны. Пару раз все ж запнулась и упала в лужи крови, с ужасом смотрела на свои ладони в коричнево алых разводах, а после стала судорожно растирать о джинсы руки. Где- то с боку послышался хрип. Нервно дернувшись, она посмотрела туда, откуда шли звуки: там лежала Мила левая часть ее тела и лица напоминала месиво носа не осталось глаз вытек, руки не было, а нога представляла собой фарш. Конвульсиях девушка в последний раз дернулась, а взгляд застекленел и устремился в пустоту. Ксюшу вырвало. Она отвернулась от этого и упрямо поскальзываясь и вставая шла ползла к машинам. Наконец- то с невероятным усилием сделав это дрожащими пальцами набрала первый попавшийся номер дождавшись, когда пройдут гудки и прозвучит
- алло?
Срывающимся шепотом проговорит
- помогите... - а дальше тьма.
Где- то в городской квартире.
- Алло?
- Помогите....
- Алло? Виктор? Витя!!! Ответь!!!
Женщина, принявшая звонок, недоуменно посмотрела на экран своего телефона, откуда буквально несколько секунд назад прозвучала такая жутка фраза. Она попыталась добиться ответа перезванивая снова и снова, но частые гудки были единственным ответом на чаяния взволнованной женщины. В панике она позвонила Николаю, старому другу детства по совместительству отцу Сони. Ее взволновал жуткий голос девушки, позвонивший с телефона ее сына.
В ресторане.
Переливчатая трель телефона разорвала странную тишину ресторана. На какое- то время все, кто тут был, просто застыли. Никто не знает, как долго они пробыли в таком состоянии, но как факт - телефон был тем толчком, с которого они вернулись в реальность, а дородный мужчина державший в руках бокал дернулся и в растерянности забегал глазами по аудитории словно пытаясь вспомнить кто он и что происходит. С запозданием, но и остальные гости стали приходить в себя, а мобильный телефон все так же разрывался от уже пятого пропущенного звонка. В какой- то момент оцепенение полностью со всех спало и Николай Петрович посмотрел на экран и, нахмурившись, взял трубку:
- Алло?
- Коля? - панический голос женщины, Светланы Георгиевны, одной из родительниц друзей дочери и зятя, почти мгновенно прозвучал в ответ. И это настораживало, еще больше его напрягли другие слова, - Беда! Что- то случилось! Где ребята? Мне страшно, Витя трубку не берет, а до этого с его телефона звонила девушка и охрипшим голосом прошептала что- то похожее на "помогите"! Мое сердце разрывается! Что с ними? Ты знаешь? - с каждым новым словом Николай был все хмурился все больше и больше. Ему не нравилось, что говорила его знакомая. Но он решил немного подбодрить женщину:
- Света, ну что ты! Что с ними может случиться? Это же дети они сейчас в лесу развлекаются скорее всего за громкой музыкой не слышать ничего и некого.
- нет, Коля! - пыталась убедить того женщина- ты не понимаешь, в трубке не было слышно ничего, а особенно музыки! Поверь мне! Что- то случилось!
- хорошо, - примирительными нотками ответил Сонин отец, - Мы сейчас все вместе позвоним нашим детям, а после я перезвоню тебе. Главное успокойся и не паникуй. Все будет хорошо...
Он не знал - хорошо уже не будет, никогда.
- хорошо. Только быстрее. Ох, не спокойно мне на душе, не следовало мне его отпускать, ох, не следовало...
Короткие частые гудки. А Николай Петрович все так же хмурится.
Наконец он обратил внимание на гробовую тишину и взгляды полные разной степени волнения и ужаса за своих детей обращенные к нему.
Четыре слова, произнесенные срывающимся голосом за которыми, последовал шквал истерики и шума:
- господа, кажется у нас проблемы...
Снова в лесу