Я, конечно, понимал, что это шутка, но и доля правды в этом была. Я за два неполных дня смог от души набить морду местным бандюганам, впервые увидел смерть высшего эльфа, своими глазами узрел бога удачи. Да чтобы мне больше никогда не вкусить пещерных маринованных моллюсков, со мной разговаривал сам Аригат! Да ни один гном не поверит этой истории, а теперь мы идём на разборку с местным авторитетом, который взял в заложники высшую вампиршу! Называется - захотел столичной жизни! Теперь я в самом центре событий! Мы, гномы, ведём неспешную жизнь, всегда рассудительны и долго думаем над принятием каждого важного решения, а эти ребята импровизируют прямо на ходу в зависимости от обстоятельств.
Мы последовали к таверне, которую уже было видно в сумерках по горящим лампам из щелей закрытых ставней.
- На улице есть, как минимум, пара наблюдателей! - сообщил Умарт.
- Если не совсем дура, то Гарпия сообразит, что к чему, и займётся теми, кто топчется снаружи, зря, что ли мы её на хвосте притащили! - ухмыльнулся парень.
Как я не старался, но никого не заметил, потом бросил это дело, вспомнив, что зрение вампиров более приспособлено к темноте. Илвус открыл дверь таверны и шагнул внутрь, мы гуськом последовали следом. Внутри было человек десять, сегодня они были более собраны и готовы к схватке, это чувствовалось с одного взгляда, я даже узнал одного из двух бойцов, которых вчера пометил накулачником или, как выразился Илвус - кастетом. Он обвёл взглядом весь зал и, видимо, основываясь на полученном вчера описании их главаря, подошёл и сел за стол напротив грузного мужика со шрамом на подбородке. Лаконт встал чуть позади Илвуса, вампиры сели за свободный стол с краю, а я с Тавроном встали у стойки, топор я положил на столешницу.
- Лютый, ты мне должен пятьдесят тысяч золотом, бумаги на право владения торговым делом по продаже амулетов омоложения и твои искренние извинения! - сразу перешёл к делу парень.
Это было настолько наглое заявление, что в стопор впали не только громилы Лютого, но и мы с Тавроном с глупыми мордами уставились на демонёнка, только на лицах вампиров я заметил ухмылку, видимо, им было не впервой наблюдать наглость и самоуверенность мальчишки.
- Ты из какой дыры вылез, сопляк? - рассмеялся Лютый. - Ты понимаешь, что после таких заявлений я тебя собственное дерьмо жрать заставлю?!
Не быть Лютому главарём, если бы у него совсем не было мозгов! Держать на привязи всё это криминальное сборище ему было бы не под силу без интуиции, умения анализировать и думать наперёд, поэтому осторожность и обеспокоенность всё же отразились на его физиономии.
- Мою жену, которую удерживают твои люди, кстати, по совместительству являющуюся высшей вампиршей по прозвищу Валькирия, сейчас освобождают бойцы Кирония дэ Фурт! И когда она тебя найдёт, то, думаю, моральная компенсация вырастет вдвое, а то и втрое! - не обращая внимания на провокации Лютого, продолжил гнуть свою линию Илвус.
Это слышали все! И даже Лютый молчал, пытаясь осознать всю глубину шахты в заднице проблем, которую вырыл сам себе и своим людям. Я понял задумку мальчишки - запугать всю банду, поселить в их душах страх и при этом выжать из них максимум золотых кругляшков, вот только он не учёл, что загнанный в угол зверь может не признать поражения и будет биться насмерть за свою шкуру. Я незаметно снял накладку с накулачника, которая предназначалась для драки без смертоубийства, и сжал ладонь в уверенности, что жёсткие металлические кольца разобьют череп любому, главное удачно и грамотно ударить. Но Илвус опять изменил ситуацию, доказав всем нам, что ему можно довериться и он пытается избежать кровопролития и сохранить наши жизни.
- На улице бойцы десятка Гарпии, думаю, что вы слышали это имя! - встав из-за стола, громко всем сообщил Илвус: - У вас есть шанс выйти отсюда живыми! Все, кто решит, что он не хочет умирать за этот жирный кусок дерьма, то при выходе, если вас остановят, скажите пароль - разбитый нос десятника! Вас пропустят! Лютый останется здесь!
Заявление ошеломило всех настолько, что если бы мимо пролетала муха, то ее жужжание было бы слышно даже за пределами таверны. Парень так же сделал ставку на известность прозвища десятника и не прогадал. Прошло около ста ударов сердца, я был готов к тому, что бойцы Лютого кинутся на нас, но к моему удивлению, сначала из-за одного стола встали двое и молча двинулись к выходу, а потом ещё семь человек поднялись, видимо, оценив свои шансы не в лучшую сторону - выйти сухими из этой истории, не глядя на своего главаря и чувствуя вину за предательство, покинули заведение.
