Вместо ответа бог трансформировал топоры в цилиндры, пристегнул их на руки и, вернув доспеху вид плаща, нагнулся и взял одну из голов химеры, крутя её в руках, сообщил: - Очень опасные хищники, но, видимо, одичали и давно не сталкивались с разумными, поэтому нужные навыки при охоте на человекоподобных утратили, а вообще, не удивительно, что они истребили всех конкурентов и сейчас находятся на вершине пищевой цепочки в том мире.
- Кстати, насчёт хищников... - скинув плащ, от которого разошлись клубы пыли из пещеры, привлекла внимание бога Микталия: - ...там был тайник, и кроме слезы мироздания я прихватила тебе подарочек!
Аригат сразу повернулся и потерял интерес к голове химеры, кинув её в лужу крови на пол, на что богиня смерти бросила сердитый взгляд за такое кощунство в её доме, но промолчала и положила на рядом стоявший стол из чёрного полированного камня "зерно" в виде прозрачного шарика размером чуть больше ногтя и фигурку какого-то животного.
- Я же знаю, что ты собираешь коллекцию статуэток редких животных, а эта была в тайнике, ну я и прихватила.
- Оооо... - не обратив никакого внимания на "зерно души", взяв и положив на ладонь увесистую фигурку чёрного цвета, обрадовался Аригат и поблагодарил: - Спасибо! Это копия боевого тритона. Это искусственно созданное магическое животное, я сам когда-то участвовал в одном из миров в его создании. Ох, и давненько это было! Сейчас их почти не осталось!
Аригат сел на корточки и, поставив на стол два пальца, начал перебирать ими, видимо, изображая воина, а другой рукой имитируя прыжки тритона, начал играть в битву между ними, при этом бубня себе под нос: - Тыкдын... тыгдын... на... получи, злобный монстр...
Микталия сначала удивлённо смотрела на этот спектакль, а потом искренне и громко рассмеялась, таким бога везения она видела впервые. Бессмертный, который только что сражался с химерами, считающимися опаснейшими полуразумными хищниками убийцами во всех мирах, тут же забыл обо всём, увидев понравившуюся ему игрушку. Ну, точно великовозрастное дитя!
- Аригат, странно, что мироздание не сделало тебя богом дурости, идиотизма, ребячества и глупых поступков! - сквозь смех выдавила из себя Микталия.
На что бог, обидевшись, ответил: - Ну, если бы и была вакантна такая должность в пантеоне богов, то я точно находился бы не в начале очереди на её получение! У многих Бессмертных голова - лишь декоративное украшение к жопе! Так что претендентов и без меня хоть отбавляй!
Микталия, прекратив смеяться, озвучила мысль, на которую её только что навёл Аригат: - Слушай, а давай кинем зов нашему башковитому умнику и всезнайке в одном лице?! Послушаем, что он скажет насчёт "зерна души" и мальчишки.
- Хм... Ты про бога мудрости? - спросил Аригат и получив утвердительный кивок от богини, согласился: - Давай, послушаем, что он скажет. Две головы хорошо, а три - уже аномалия! - пошутил он.
- Тогда я переоденусь, а то в той пещере был проход внутрь скалы, и пылищи там собралось по колено, - пожаловалась Микталия.
- А где наш крякающий синезадый друг? - поинтересовался Аригат, имея в виду демона.
- Я его отправила обратно в мир Инферно и поставила ему свою метку, чтобы знали - кому он принадлежит, и не вздумали его обижать и уж тем более прибить! Он мне ещё пригодится, - ответила Бессмертная и, поднимая плащ с пола, попросила: - А ты глянь, чем там твой парень занят, скорее всего, придётся его сюда пригласить и вместе решить, что делать со слезой, и думаю, пора рассказать мальчику - с чем ему придётся столкнуться! Времени до пробуждения Пожирателя Жизни осталось не так много.
- Согласен! - ответил Аригат.
Глава 23. Бережёного Бог бережёт
ИЛВУС ДЭ МОР.
На следующий день до обеденного привала мы скакали на лошадях, и почти никто не разговаривал друг с другом, после вчерашнего нападения и выяснения всех обстоятельств с помощью моей сущности с этим связанных, каждому было над чем подумать. Всю дорогу Кироний бросал в мою сторону задумчивые взгляды, а Гарпия, вообще, боялась посмотреть мне в глаза, тут не надо быть экспертом в психологии, чтобы понять, что напугал я её вчера до розовых соплей. Но меня это устраивало, лучше подчинение страхом, чем бунтарское настроение от безнаказанности. Я давно заметил, как Гарпия со злобой поглядывала в сторону моей жены, конечно, женщина воин и профессиональная рубака - это уже диагноз, но причину их неприязни друг к другу можно было даже не пытаться выяснить, потому что они наверняка её сами не знали, но теперь в отряде я установил полную монархию, на вершину которой поставил любимого себя, но пока не началась очередная заварушка, всеми командовала Виола, я хотел, чтобы её авторитет был беспрекословен.
