И все же, медуз в этом осином гнезде были сотни, которые постепенно начали подтягиваться на звуки боя и зов своей матери. Я уже решил, что тут наше путешествие и закончится, когда мертвая медуза под моими ногами зашевелилась. Она шевельнулась раз, другой, на третий раз она встала, за ней последовали остальные поверженные враги.
Первый поднявшийся труп поднял с земли свое оружие, и с неожиданной прытью набросился на своих живых собратьев, через несколько мгновений все сокрушенные медузы последовали его примеру.
Я украдкой огляделся, и сразу понял, в чем дело: некромант повторял совсем недавно разученные им пассы, иногда подглядывая в висящую на уровне его носа тетрадь.
Так вот оно что! Я удвоил усилия, чтобы положить как можно больше медуз, павшие враги, едва коснувшись земли, восставали, чтобы продолжить бой, но уже на нашей стороне.
Внезапно я услышал позади себя дикий крик, от которого кровь стыла в жилах, я обернулся и увидел, что Мать медуза упала замертво, а верхом на ней сидела окровавленная Тара.
Воюющие медузы разом остановились, почувствовав смерть своей королевы, и бросились в рассыпную. Защищать им было уже некого.
Поверженные медузы, среди которых было очень много помеченных дриадскими стрелами, неловко отправились вдогонку.
Тара бросила изуродованный труп своей противницы и тенью скользнула к нам, разбирающимся с не успевшими слинять медузами. Ее бой был похож на экзотический и смертоносный танец. При этом в ее руках не было никакого оружия, кроме длинных окровавленных когтей, которыми она порой вырывала у живых медуз еще бьющиеся сердца, и те падали замертво, чтобы тут же восстать под натиском воли некроманта.
— «Нельзя оставить в живых ни одной медузы-женщины!» — Ее ментальный голос был настолько возбужден, что иглами отозвался в моем разуме.
Миньшек взревел, рубя своим клинком все подряд, зато дриада, удобно пристроившаяся в своей нише, начала выборочно стрелять именно в медуз-женщин, не обращая на мужчин вообще никакого внимания.
Восставшие медузы были не сказать, чтобы ловкими, но не убиваемыми и жуткими, и окончательно успокаивались только тогда, когда им отрубали головы, что удавалось отнюдь не каждому их противнику.
Когда с этими медузами было покончено, поднятые марионетки трупов расползлись по коридорам, ища себе очередную цель, а Тара, стоящая в какой-то скрюченной, звериной позе, казалась самим воплощением смерти, ее прекрасное лицо, перепачканное кровью, выдавало в ней исчадие ада.
Она грациозно выпрямилась и облизала окровавленные губы:
− Не расслабляться. − Практически прошептала она, но в висящей тишине этот шепот эхом отдался в наших ушах. − Нужно найти ее преемницу. Теперь она — Мать.
Я коротко кивнул, и мы все пошли вслед за Центаврой, судя по всему уже знающей, куда идти.
Очень странно, но у демонессы даже походка изменилась. Женственная фигурка двигалась со звериным изяществом, уверен, если черную кошку вселить в человеческое тело — двигаться она будет точно так же.
Тара уверенно выбирала среди десятков, а то и сотен ответвлений и ходов в этих пещерах единственно верный путь. Вскоре мы оказались перед очередными деревянными воротами, но не так вычурно украшенными, как те, что ведут в покои королевы. Они с легкостью открылись под ментальным натиском демонессы.
Перед нашими взорами предстала еще одна зала, не такая большая и богатая как предыдущая, но, на мой взгляд, куда более уютная. Стены были обиты мхом, но без кристаллов, на полу лежало множество ковров, и десятки разбросанных по всему полу подушек разного размера, цвета и формы. А еще эта комната была пуста.
«Она спряталась». — Услышал я шелест голоса демонессы в своей голове. — «Рассредоточиться».
Миньшек кивнул, и уверенно пошел к самому темному углу, некромант пристроился рядом. Дриада вышла к центру, и, сделав какой-то пасс, окружила себя светящейся зеленой спиралью, и уже из этого магического убежища начала целиться в темноту. Я и Тара тоже пристроились в своих углах.
Мы замерли и обратились в слух. Медузы не могут передвигаться абсолютно бесшумно из-за своей чешуи и трещотки на хвосте. К тому же она хладнокровна, и ей необходимо хотя бы двигаться, чтобы не впасть в комму. Что? Откуда я это знаю? Даже предполагать не хочу!
Мы так стояли, наверное, минут десять, пока из самой темной ниши в стене рядом с углом Миньшека не послышался еле слышный шелест чешуи.
Дриада выстрелила на звук, и не промахнулась: из ниши вывалилась медуза, не такая крупная как «золотая» Мать, но уже с бронзовым отливом. Ее голову венчала маленькая серебряная диадема, больше похожая на роговые наросты.
Она встала в полный рост и стремительно подняла руки вверх.
− Не стреляйте больше! − Из ее правого бока уже торчала одна стрела, застрявшая в чешуе. По блестящей шкуре потекла тоненькая струйка крови.
− Назови мне хоть одну причину не делать этого. − Процедила сквозь зубы Дрика.
Мы взяли медузу в плотное кольцо, а сзади бесшумно подкралась Тара, приставив к горлу медузы свои когти, на манер пяти острейших кинжалов, другой рукой демонесса приобняла противницу за талию.
