Её вопрос,- размышлял Роман, застал в врасплох,- нет конечно я выкрутился, но один раз получилось, а что потом. Вдруг она вспомнит,- как током ударило Романом от одной только мысли. Малышка, пристегнись, - прошептал Роман,- сейчас будем взлетать. А можно к тебе на ручки, хочу рядом с тобой,- по детски сказала она. Конечно, любимая,- дотянул её за руки к себе,она удобно уселась на моих коленях, слегка попрыгала. Малышка,- поцеловав в плечо произнёс Рома,- если будешь ерзать,- мне придётся развернуть тебя к себе, раздвинуть твои ножки, отодвинуть трусики или вообще разорвать их,- с этими словами он провёл рукой от колена и выше,- много обещающая угроза,- простонала малышка и шире раздвинула ножки. Плохая очень плохая девочка, ну что мне с тобой делать,- спросил Роман. Любить меня Рома, ты должен любить меня,- с нотками мольбы сказала Настя. Прости меня,- вздохнув сказала девушка. Не понимающе Роман посмотрел на Настю и спросил,- за что девочка, мне тебя прощать. Ну, как за вопрос мой сегодняшний, ну утренний, про брата,- начала оправдываться девочка. Внутри Романа все упало, он осознавал, что тема с братом обязательно всплывет, но он надеялся, что не так быстро. Что он мог ответить этой молодой женщине, которая по его вине пережила самые страшные моменты в жизни, а теперь просит прощение. Роман ощущал себя трусом, подлецом, последней скотиной. Но он не мог признаться ей, что прощение должен просить он и не просто просить, а умолять каждую секунду, минуту...................вечность. Настя не отрывая взгляд смотрела на мужчину, в самую душу проникали её огромные бездонные голубые глаза. Эти глаза, зеркало его грешной, падшей души. Они могли спасти его душу, но они же могли отправить её в ад. Да сейчас он был в аду, его душа горела, муки совести грызли его словно голодные звери, псы ада. Настя,- набравшись храбрости спросил Роман, - а что если бы Михаил был жив, твоего милосердия хватило, на его прощения. Настя задумалась, взгляд потух,- она медленно подняла глаза и уверенно произнесла,- я убила бы его, Рома,- зло прошипела она, а глаза загорелись ненавистью и злобой,- такая скотина не должна была рождаться на свет божий, он Демон. Знаешь о чем я искренне жалею,- спросила Настя Романа,- мужчиной виновато помахал головой, - нет не знаю Настя. Что ни я его убила или хотя бы, не посадила его в тюрьму, где его сокамерники объяснили ему, что значит насилие. А потом он после этого урока. Сам не захотел жить. Повесился, вскрыл вены, - продолжала она,- одним словом сдох в страшных муках. Ты говоришь о милосердии,- констатировала Настя,- а он милосердно поступил со мной. Истерзал моё тело, сжёг сердце, оставил умирать в лесу и я бы сдохла, если бы ни Степан Семёнович. Степан Семёнович,- вдруг произнёс Рома,- а он тебя из леса вынес. Да, я когда пришла в себя,- он меня на руках нёс,- сказала Настя. А он объяснил как он ночью в лесу оказался,- впервые Рома задумался,- почему Семёнович вообще в лес пошёл, ему никто не звонил, да вообще никто не знал,- в душе Ромы закрались сомнения.....Черновой вариант! Девочки поддержите начинающего автора лайками и подписывайтесь, если Вас интересуют более сильные и волевые героини, предлагаю книгу Любовь Миланы,если фантастическая эротика, предлагаю книгу Сила трёх. Спасибо за Ваше внимание, мои подписчики стимулирую для написания книг.
Анастасия
Ранним утром в оттепели небо приближено к земле.
Низкая полная луна ещё сохраняет остаток ночи, но на дорогах города уже отражается сумеречно-голубой цвет неба…
Ночь сменилась днём на востоке: покраснели тёмные неровные полосы на далёких вереницах дымчатых облаков, резко очерченных от всего неба, проявилось чистое-чистое небо …
Но спустя время, небо, почти дневное, закрывается завесой сплошных облаков, и вновь пасмурный свет, уже который день но … грузные тучи снизу уже окрашиваются ржавчиной, а лёгкие – светло-коричневыми оттенками, затем тучи … становятся белыми! И вот уже лучи солнца прорезают светлое утро … лучи солнца заливают утро!!!!
Анатолий Марасов
Вот таким было утро, когда мы с Романом прилетели домой. В аэропорту нас встречала нас встречала Наташа, с которой мы успели помириться перед отъездом. Я сама позвонила ей и попросила прощения, так как осознавала, что сказанное мной в порыве гнева слова были абсолютно несправедливы.
Рядом с Наташей стоял молодой и очень даже привлекательный мужчина, примерно одного возраста с Романом.
Мы шли с Романом максимально близком расстоянии друг от друга, взявшись за руки, но не смотря на телесную близость я ощущала, что мы далеки друг от друга. Я понимала, что эта внутренняя отстраненность вызвана разговором о его брате. Но я не могла лгать Роману, и да хоть мои слова и задели мужчину, на сердце мне стало легче. Он должен понимать, что его брат для меня зло в последней инстанции, но моя ненависть не имеет никакого отношения к нему или его семье.
Наконец-то,-направляясь в нашу сторону и не сводя глаз с меня и Романа, произнес мужчина,-мы уже соскучились,-парировал мужчина.
