Но, по крайней мере, она жива. Доверчивая, нежная Аврора, прекрасная в любых ипостасях — пора позаботиться о ее будущем. Он должен уничтожить хотя бы Адэйра, пока в состоянии стоять на ногах, найти бы еще способ!
И не только это. Авроре понадобятся слуги. Верные слуги.
Демон решительно выключил воду и, выйдя в коридор, посмотрел на витой подсвечник. Там, притаившись среди блеска огней, притих старый ворон. Будто Велор его не заметил! Как можно было не приметить столь явный хвост?
— Я прощу тебя в обмен на клятву, — резко произнес он, сознавая, что нарушает собственные законы. Развернувшись, посмотрел на Тайриса в упор. — Ты принесешь клятву моей жене.
— Мой повелитель… — с тоской откликнулся ворон. — Вы умираете…
— Охраняй ее днем и ночью, присматривай, даже если кажется, что нет надобности. Теперь ты ее слуга, и любое ее слово для тебя закон! Все, что произойдет с ней, на твоей совести! Если хоть немного меня ценишь, прислушаешься!
Возможно, поступок Авроры, так разозливший самого Велора, смягчил ворчливое воронье сердце. Тайрис отличался дурным нравом и резкостью, но всегда платил по счетам. Если бы не его мысленное предупреждение, иллюзия достигла бы своей цели: Велор попросту не успел бы перехватить нож.
Девушка не заметила ворона, Тайрис умел быть осторожным, когда хотел… но он последовал за своим повелителем и спас своей королеве жизнь. Это вселяло надежду — в любом случае, положиться больше не на кого.
— Когда меня не станет, ты введешь ее в курс дела. Она станет моей заменой. Проследи, чтобы ей подчинялись. Научи всему, что ей будет необходимо знать.
— Слушаюсь… — Тайрис печально повесил голову, но тут же встрепенулся. — Повелитель… что я могу сделать для вас? Как мне помочь вам? Ведь должен быть…
— Я больше не твоя забота, — холодно отрезал Велор, пресекая поток предложений.
Вернувшись в комнату, он запечатал дверь магией и вернулся к Авроре. Глядя на ее безмятежное лицо, он почти поверил, что все может наладиться. Ее прикосновения, улыбка, взгляд синих глаз — все это исцеляло его.
Но это самообман. Он всегда выигрывал, но сейчас мир против него. Опустившись у кровати прямо на пол, он прислонился затылком к изножью и закрыл глаза, охраняя покой девушки.
На душе было неспокойно. Он подарил ей жизнь, полную врагов и горестей. Он ненавидел все, что его окружало… Аристол. Трон. Власть. Все это тяготило, но он надеялся, что сможет оградить ее от этого.
А теперь он больше в это не верил. Его жизнь утекала по крупице, но с каждым днем все быстрее. И слушая звук стрелки часов, он задавался вопросом — сколько еще ему осталось?
— Дай мне время хотя бы на Адэйра, — прошептал он, обращаясь в темноту. — Помоги ее защитить, мне большего не надо…
Под ногами хрустят опавшие литья. Лед одел их в кружево мороза, и лес напоминает сказочное царство. Мне знаком здесь каждый уголок, каждое дерево, каждый холм и каждая тропинка.
И все же я не могу ее найти. Сумерки наползают тьмой, давят на плечи, и знакомые места зловеще меняются. Все становится другим, и я ощупь бреду в тумане, раздвигая голые ветки. Они трещат и ломаются, бьют по щекам… мне так страшно, но не леса я боюсь.
— Селена! — Мой дрожащий голос, казалось, тоже замерз. В нем мерцает иней. — Сестра…
Всё поклоняется ей в этом мире. Мы пятнадцать лет неразлучны, но теперь между нами что-то неуловимо меняется. Одна из принцесс лишняя, и это я. Моя одежда висит мешком, волосы спутались, и я дрожу, как осиновый лист. Как я могла так подвести семью? Мне не стоило отпускать сестру на эту вылазку. Час сменялся часом, и тьма подступила к порогу дома, но Селена так и не вернулась.
И это моя вина!
— Селена! — Кричу, и голос звенит, отдаваясь эхом. Мне кажется, я никогда не получу ответа, и лучше бы так, ведь крик сестры полон страха и отчаяния.
Я срываюсь с места, мои ноги скользят на листьях, но мне все равно. Я вылетаю на замерзшую поляну, тяжело дыша, и, даже не задумавшись, выставляю руки, вплетая в них все имеющиеся силы. Ледяная магия сияет, отражая свет полной луны.
Мне некогда думать; голова кружится, я выкладываюсь полностью. Этот человек угрожает моей сестре, вот что знаю. Ярость и ненависть сплетаются во мне в тугой клубок, я готова убить его….
Но когда человек поворачивается, ярость сменяется растерянностью. Это мальчишка. Чуть старше меня, он один из учеников старшей ступени. Его глаза подведены золотом, у него самодовольный, но вместе с тем ошарашенной вид: он не ожидал атаки.
Селена поднимается с земли, и на ее губах кровь.
— Он хотел сделать мне плохо… — шепчет она. — Он посягнул на меня, убей его, Рори… Убей его для меня!
Ее губы кривятся от ненависти; верхняя губа рассечена, но жажда в ее голосе, нетерпеливое предвкушение — заставляют меня вздрогнуть. Сила вырывается из-под контроля, она стремительна и неукротима, и я вскрикиваю вместе с мальчишкой, когда магия срывается с моих пальцев ледяной стрелой, и его сердце рассыпается крошкой.
