Его паства тут же кинулась на них с ножами. И первый тут же упал с простреленным винтовочным патроном горлом. Второй получил две пули в грудь от профессора.
— В сторону! — скомандовал бывший крестоносец, выхватывая левой рукой меч.
Михаил отскочил в сторону и пригнулся. Его спутник умудрялся орудовать тяжелым мечом одной рукой, не желая бросать винтовку. Несколько взмахов, и все закончилось. Ножи врагов оказались слишком коротки, чтобы хоть как-то достичь тела солдата.
— Неплохо, но ваше сопротивление просто жалко, — усмехнулся Борджиа.
Вся напускная доброта пропала, оставляя лишь холодного и жесткого человека.
— Не знаю, что ты о себе возомнил, но тебя можно уничтожить. Ты смертен, — процедил Уильям.
— Разумеется, как и любой человек, — не стал спорить священник. — Вот только вы не учли, что не меньше сотни владеющих магией преданных соратников отомстит за мою смерть… хотя… к чему это я? Вы мне просто неровня.
Бывший крестоносец убрал меч и передернул затвор винтовки. Но стоило выстрелить, как перед Анхелем открылся портал.
— Назад! — воскликнул Хэммет, чувствуя, к чему это ведет.
Еще один портал открылся справа от солдата, и оттуда вылетела его же пуля, чиркнув по затылку.
— Черт!
Михаил никогда не встречал подобной магии. К тому же Борджиа даже не шевельнулся…
— Мимо, Катерина, — усмехнулся священник, оборачиваясь.
Позади оказалась монахиня, только уже без одеяния, а в плотной черной облегающей одежде. На поясе кинжалы, а тело опоясывал ремень с метательными ножами. Рыжие, практически красного цвета волосы коротко острожены, но сзади имелся небольшой хвостик.
Ее карие глаза смотрели холодно, с плохо скрываемой яростью:
— Простите, господин, я опоздала.
— Ничего страшного, все равно эти любители ничего бы не смогли мне сделать. Убей их.
— Может, лучше казнить их публично? — предложила женщина. — Посудите сами, они убили четверых наших верных людей. Они не заслуживают легкой смерти.
— Да, ты права…
— Ах, ты тварь… — процедил Уильям.
Тут мощная волна силы отбросила путешественников назад, впечатав в ближайшую стену. Особенно сильно скривился от боли Уильям, так как за его спиной висел меч.
— Вы такие дураки, — Анхель начал приближаться. — Катерина хорошо разыграла этот спектакль. Так мы всегда делаем с опасными кандидатами. И вы клюнули на ее удочку.
Еще несколько мощных волн, и оба потеряли сознание, так и не успев ничего возразить.
Все рухнуло в один момент. Где была допущена ошибка? В том, что следовало действовать по плану Катерины? Нет, даже если бы они достигли успеха, женщина бы от них избавилась, как от лишних свидетелей. Может, дело в самой затее этого глупого расследования? Ведь неизвестно, точно ли эти пластины ищут некроманты. Но раз профессор Гамильтон сказал, что Борджиа искал нечто подобное, и это нечто отыскалось в его кабинете, это не простое совпадение.
Тогда следует направить мысли в другое направление. Для начала, стоило остаться в Шербуре, а не идти с крестоносцами. Ведь кто-то смог выжить в незащищенном городе. И теперь не знают о проблемах — для них все кончилось с приходом кораблей ордена…
— Просыпайтесь, — знакомый голос и толчок носком сапога.
Но это не Уильям. Он лежит рядом, связанный по рукам и ногам. Перевернувшись на спину, профессор увидел Катерину. Но ничего не сказал, ответив лишь холодным взглядом.
— Я пришла не для этого, — тут же ответила женщина.
Больше никакой монашеской рясы. Больше прятать свою истинную натуру не нужно.
— А для чего?! — резко сев, несмотря на веревки, взревел проснувшийся солдат.
И тут же получил хлесткую пощечину, от которой повалился назад. Удар у лжемонахини оказался что надо.
— Сейчас не время для твоего мужланства! И не смей больше орать. Или заткну тебе рот, и буду говорить лишь с Хэмметом. Он, в отличие от тебя, обезьяны, умеет слушать…
Бывшему крестоносцу пришлось проглотить нанесенные оскорбления, хотя, казалось, его руки способны разорвать крепко затянутые путы.
— Вы сами виноваты в том, что вляпались в такую ситуацию, — продолжила Катерина, выпрямившись. — Если бы действовали по моему плану, Борджиа был бы мертв. В его кабинете нет ловушек, но стоит кому-то зайти туда без его ведома, он об этом узнает. Даже в глубоком сне. А после его смерти вы могли бы рыться там сколько душе угодно. Но в чем дело? Марать руки не захотели? А по четырем трупам не скажешь. Вернее, пять, если считать несчастного бакалейщика…
— Что, пришла пристыдить нас? Мы же так сожалеем… — фыркнул Уильям, но был проигнорирован.
Михаил же молчал, слушал рыжеволосую, медленно, словно червяк, ползком приблизившись к стене, чтобы сесть, оперевшись спиной.
— Я знала, что вы чертовы авантюристы, но раз так далеко зашли, то принципов у вас немного. А теперь у нас немного вариантов. Вы едва не подорвали мое прикрытие…
— Я сжег карту, — пожал плечами профессор.
— Борджиа сам ее нарисовал! Мое дело было соблазнить вас сокровищами в его кабинете. Но вместо этого я рассказала вам свои истинные мотивы. И вы все равно поступили, как идиоты…
