Что может пойти не так, после попадания в мир бога-паразита? Да почти всё!Вторая часть Демона Системы.
Все что мне оставалось, когда пытки прекращались, это вспоминать охреневшую морду толстяка, по которой я с оттяжкой заехал сапогом, сбрасывая его с камня, на котором сражался. Этот момент был поистине прекрасен, жаль только, что он не разбился насмерть, падая на туши своих подчиненных. Решил показать пример своим тупым сотоварищам, как правильно штурмовать крепость имени Кота? Летай ниже.
Защищался я отчаянно, жалея только о том, что жало не в моих руках, оно бы мне тут пригодилось гораздо больше, чем клинок Аваи. Хотя и он был не плох, древние мастера постарались на славу, обеспечивая своим воинам достойную защиту и не менее достойное оружие.
Жаль, что я был один. Что не работали кубы с юнитами, даже Бо и того не было рядом, а я успел привязаться к этому толстяку. Разрубая очередную черепушку, ползущих на камень в бесконечном потоке тварей. Они лезли и лезли, словно волны на берег, разбиваясь только об острое лезвие моего меча. Я уже был готов умереть, но не даться живым.
И мне вполне бы это удалось, вот только противник привел с собой нескольких летающих тварей. Первый из них, птеродактиль — мерзкий, голокожий урод, похожий на труп цыпленка, был особенно противен. Я зарубил его, подловив в момент атаки.
Используя внутреннее зрение и интуицию, я просто повторил мой позорный бой с молотобойцем, но теперь выступал с другой стороны. Шаг в сторону — клюв пробивает камень рядом, высекая искры и разбрасывая целую кучу мелких камней. Одним мощным ударом с умением отрубаю длинношеей твари ее тупорылую башку. И в тот же миг прыгаю на падающую тушу.
Моя цель — второй птеродактиль, подлетевший слишком близко. Я использую тушу первого как трамплин, чтобы запрыгнуть на второго. Его кожаные крылья машут с яростью, пытаясь сбросить меня, но я вцепляюсь в него мертвой хваткой. Я чувствую каждое движение его мускулов, каждую вибрацию его тела, и в этот момент весь мир сужается до одного: умри, умри, умри!
Авантюрный шаг, рискованный, и он почти получился. Как тисками зажал. Тыкаю клинком в шею несколько раз, заставляя монстра взлететь и перетащить меня на камень в другой стороне. Где и добиваю, перерезав горло и скидывая тушу вниз.
Неожиданный финт с перемещением дает мне небольшую фору, пока противник пытается перегруппироваться и начать новую атаку. На этот раз лезть им выше и по гораздо более крутому склону.
Правда это была моя последняя удача в этом бою. Да я еще сражался, вот только уже был тяжело ранен клювом третьей твари, что подловила меня уже на новой вершине. Я просто не успел увернуться, слишком сложный маневр исполнял, прыгая с трупа.
Клюв не пробил доспех, вмял кирасу внутрь так, что поломало ребра и просто сбросил меня с возвышенности к которой я так дерзко стремился, прямо в толпу. Я пытался драться на ворочающихся телах, втыкая меч и разбивая головы шипом щита, вот только количество врагов превышало все мои возможности. Зато я не сдался. Жаль, что не умер.
Момент, когда эта жирная туша подобралась ко мне, я тоже помню хорошо, мне не хватило пары сантиметров чтобы лишить его глаза, пусть бы не убил, но хотя бы так. Удар его дубины отправил меня в темноту. Двойственность не сработала. Скорее всего удар, который ее активирует, должен меня однозначно убивать. А меня хотели взять живым.
Когда я очнулся всё было уже кончено. С меня сняли доспехи, раздели полностью, распнули, растянув руки и ноги. Мои палачи ковырялись в сумках, вытаскивая на свет все, что я накопил за столь долгое время. Это было неприлично большое количество трофеев, жаль, что я не продал их в торговом мире.
Ублюдки, смеясь жрали мою еду и пили мое вино. Радовались моим трофеям. Топтали мои стазис-кубы. Почему-то именно они бесили их больше всего. Деньги они пересчитывали тоже тут же. Потом пришел какой-то бородатый мелкий гном, и забрал целый сундук моих монет. Уроды Сумок гоплитов и Кошели походу не признавали, предпочитая живой вес. Ну а в перерывах между потрошением добычи пытали меня. Твари.
Как я орал. Как жалел, что не прокачал Стойкость к боли на уровень какого-нибудь гранд мастера. Чтобы, улыбаясь плевать в морды уродов и напрочь игнорировать то, что они делали с моим телом. Сколько всё это продолжалось я не знал, счет времени шел только по тому, как меня пытали. Без вопросов, допросов, пытка ради пытки.
Палачи. А их всегда было двое. Приходили и уходили они как по таймеру, как клерки в офис на работу. Сдирали с меня шкуру, вырывали зубы и ногти, ломали пальцы, ноги и руки, вскрывали грудную клетку, зашивали ее снова, всё время оставляя меня на грани. При этом записывая что-то в толстые тетради. Изучали, суки.
Умереть мне не давали, использовали какие-то сильные регенераторы, которые так чинили тело, что это было еще больнее чем сами пытка. Если я отказывался, просто втирали в беззубый рот и заливали водой пока не захлебнусь. Я с ума не сошел только потому, что моя жажда их убить была сильнее всего.
