Я включил «общий рентген» и внимательно осмотрел внутренность «автобазы». Ангар оказался хорошо оборудованным большим гаражом. Там стояло несколько легковых автомобилей высокого класса. Среди них быстро отыскался и серый «лексус» с номером 891. Пять-шесть механиков копошились у машин с открытыми капотами. Ни у одного из них не было ни бороды, ни усов. Чуть поодаль в стороне от ангара стояло приземистое кирпичное строение с комнатой охраны, столовой и кабинетами для руководства. Но там тоже не нашлось никого, чья нижняя половина лица хотя бы отдалённо напоминала человека из «лексуса». Пожалуй, надо спросить у руководителя этой мутной конторы, кому это он казённые машины раздаёт. Хотя было у меня смутное подозрение, что за соответствующую мзду — кому угодно.
Свернув за угол, я включил деволюмизацию, прошёл сквозь забор и поднялся на второй этаж кирпичного здания. Найдя кабинет с табличкой «Начальник автобазы Комков Аристарх Петрович», я подождал, пока его покинет долговязая белобрысая личность с пачкой путевых листов в руках — очевидно, водитель или бригадир — зашёл внутрь, аккуратно и тихо запер дверь, на секунду развоплотив ключ, барабан и язычок замка, приблизился к столу начальника и уселся в кресло для посетителей. Руководитель автобазы управделами Президента был пузат, лысоват и востронос. Чем-то он напоминал цаплю, раскормленную до шарообразного состояния, с приделанной сверху маленькой головкой с зачёсанными назад сальными волосиками. Некоторое время я смотрел, как он перебирает на столе бумаги и ведомости, откладывая в отдельную кучку те, где в крайней правой графе фигурировали цифры с большим количеством нулей, затем достал пистолет, обрёл плотность и спокойно сказал:
— Если хоть пикнешь — пристрелю.
Автопрезидентский начальник вздрогнул и выронил из руки большой путевой лист. Тот с громким шорохом упал на пол. В кабинете воцарилась абсолютная тишина.
— Я буду спрашивать, а ты — отвечать, — продолжил я всё так же негромко. — Говорить тихо и только по делу, руки держать на столе, так, чтобы я их видел. Если будут стучать в дверь — молчать, либо с моего разрешения сказать «я занят». Любое другое слово, любое другое действие — и я стреляю. Мне за тебя абсолютно ничего не будет, и ты мне не нравишься. Всё ясно?
— Кто вы такой? — просипел начальник Комков. — По какому праву… У меня всё чисто. Это управление делами Президента, я не собираюсь отвечать ни на какие вопросы. Вы из ФСБ? Ваше руководство…
Ещё один ФСБ-параноик, подумал я. Вообще, пузатому Аристарху крупно повезло, что голос подвёл его от страха. Потому что, заговори он громко, я бы и в самом деле подстрелил бы его, деволюмизировав пистолет для бесшумности, и продолжил допрос уже раненого. Я был зол. Я встал, вновь развоплотился (начальник издал странный горловой звук и глаза его расширились от ужаса) и зашёл за его кресло. Комков попытался вскочить и позвать на помощь, но я обрёл плотность, крепко захватил его шею, зажав между левым плечом и предплечьем, надавил, усаживая обратно, и поднёс ствол пистолета прямо к его носу:
— Вот по такому праву, господин начальник. А руководства у меня сейчас нет — тут тебе не посчастливилось. Я сам по себе. И если не хочешь беседовать цивилизованно, то будем так. Второй и последний раз повторяю — отвечать только на поставленные вопросы, говорить тихо, не вякать и не дёргаться. Честно ответишь — переживёшь этот день. Ещё раз попробуешь выпендриться — ты труп.
Комков обмяк и тихонько затряс головой, кивая:
— Хорошо… хорошо. Я буду отвечать.
Из-под стола донёсся явственный аммиачный запах. По брюкам начальника расплывалось большое мокрое пятно.
— Фу, — сказал я. — Это ещё зачем? Вот же скунс. Говори быстро — кому государственные машины даёшь покататься?
— Я не… я не… У нас всё по разнарядке. Это же управделами…
Я легонько тряхнул допрашиваемого:
— Сказал же — отвечать честно. Ты не переживай — я не из ФСБ. Говори — номера на машинах с иммунитетом?
— Д-да…
Ещё бы, подумал я. Это ж «управделами»! На таких машинах можно и мимо полицейских постов спокойно ездить хоть с килограммами наркотиков в багажнике, и под камерами нарушать правила дорожного движения безо всяких последствий. Номера внесены в особую базу «неприкасаемых». Таким никогда не выпишут штраф, а если вдруг полиция остановит, то сразу же и отпустит, да ещё и откозыряет на дорожку. Идеальный вариант для богатого культа.
— И сколько стоит на денёк карету арендовать? Много таких раздаёшь?
— Н-нет… не очень… да…, - наконец-то сознался автоначальник. — Но я в основном по звонку! Звонят с такого верху, что и отказать нельзя! Такие уважаемые люди звонят!
— Заткнись. Уважаемые люди тебя, небось, внакладе не оставляют. Говори, вчера серый «лексус-седан» номер восемьсот девяносто один кому давал?
— Э-э-э… — заблеял Комков. — Это не за взятку я… Это служебный выезд был. Машина не продавалась, честно-честно! Пожалуйста… Не надо… Я денег не брал…
