Что за притча, подумал я. Уже почти признался, а на сером «лексусе» сдал назад. И тут меня осенило. Рукой с пистолетом я резко дёрнул вверх манжету левого рукава белой рубашки начальника. Ну так и есть! На дряблой коже запястья чётко выделялся чёрный остроконечный символ.
— Эге! — протянул я. — Ну что ж, вот и расплата к тебе пришла, шестнадцатикорщик. Или ты думал, что в культе демонопоклонников так и будешь безнаказанно состоять? Инициат!
— Я адепт, — машинально поправил меня Комков, и его буквально заколотило от ужаса признания. — Умоляю… Не трогай… Не убивай! Ты из Церкви, да? Ты… ты ангел? Не покарай меня, помилуй! Я… я брошу! Я больше не буду!
Вот это да. Но меня совершенно не прельщала роль карающей десницы Господней. Мне опять было противно и совершенно не хотелось никого убивать. Однако же извлечь как можно больше пользы из потрясения трусливого адепта было совершенно необходимо.
— В оргиях участвовал? — буднично спросил я.
— Да… — виновато откликнулся Комков.
— Жертвы приносили?
— Да… — совсем тихо прошептал он. — Но я никого не убивал! Старик всегда сам, всегда сам! У него такой нож жертвенный есть — страшный! Красно-чёрным светится…
Ага, подумал я. Вот и Старик опять всплыл.
— «Храм» на Лосиноостровской посещал? Машину вчера Старику давал?
Начальник-адепт мелко закивал головой. Слёзы и сопли стекали с его носа и капали во всё увеличивавшуюся лужу на полу. Мне пришлось чуть сдвинуть левую руку, чтобы не запачкаться.
— На чём Старик ночью отсюда уехал? И куда?
— Ты всё знаешь! Ты всеведущий! Прости меня, прости и помилуй!
— Говори, мерзкая тварь, — и я ещё раз сильно тряханул культиста. — На чём Старик уехал? У него есть собственная машина? Какая?
— Нет… Он на такси уехал. Я знаю, куда. Домой, сказал, поедет. Вещь он ценную раздобыл. Сказал, сила и слава грядут нам. Сказал, всё изменится теперь. И что враги наши, тюремщики человечества, расточатся ныне же… Вот ты откуда! — теперь, похоже, осенило моего допрашиваемого. — Ты же из них, из Тюремщиков! Старик рассказывал про вас… Но я думал, это просто сказки! О-о-о, и зачем я со всеми этими делами связался! Старик околдовывает людей, он так говорить умеет! А когда слова правильные читаем, то душа силой напитывается, так легко и хорошо становится, свободно так!
— Конечно, — сказал я. — Свободно ото всех приличий и хороших норм! Свободно можно убивать и насиловать, да?! Хаосу поклоняетесь, дурачьё?! Хаос и поглотит вас! Но я тебе тут не проповеди пришёл читать. Ты сам себя уже наказал, связавшись с демонопоклонниками, да ещё и на ступень адепта встав. Говори, скотина, где Старик живёт!
— Он убьёт меня, — в ужасе прошептал Комков, пытаясь чуть повернуть голову и взглянуть на меня безумными обречёнными глазами. — Я не могу… Они придут и убьют меня.
— Если ты не скажешь, то умрёшь прямо сейчас, — пообещал я. — И представь себе, для тебя так будет даже лучше. Погибнув от моей руки, ты хотя бы ещё имеешь шанс спастись от вечного проклятия. Так что я прикончу тебя без колебаний. Говори! Я доберусь до твоего Старика, и больше он ни за кем никогда не придёт.
Ноя, скуля и жалуясь, Аристарх Петрович Комков выдал-таки мне адрес Старика. Когда-то он отвозил его на служебной машине домой и с тех пор запомнил. Оказывается, я сегодня даже проезжал мимо обиталища главы культа, и совсем недавно притом. Это был квартал новых высотных домов, перегородивший бульвар Рокоссовского на самом его пересечении с Открытым шоссе. Видно, Незримые плотно обосновались в Восточном округе Москвы. Что ж, местность старинная, с сильными ментальными отпечатками…
— Теперь давай свою «чёрную бухгалтерию». Наверняка же талмуд ведёшь, кто, сколько и когда тебе за кареты с иммунитетом башлял, — сказал я, ещё раз для верности встряхнув начальника. — Быстро, культистское отродье!
— Нету, нету у меня ничего, — забормотал Комков. — Всё на доверии, всё на честном слове… Люди уважаемые, высокие…
Мне начало это надоедать. Я чувствительно ткнул взяточника стволом пистолета в ухо и зло прошипел:
— Не смей мне лапшу на уши вешать! Какое ещё доверие у вас, отродий князя лжи! Вы же друг друга сожрать всегда готовы, как пауки в банке, и будете хихикать, потирая ручонки, считая свою выгоду, когда кто-то из вас не выдержит конкуренции! Наверняка у тебя все переписаны, чтобы если что, не одному на дно идти! А ну, давай сюда записи свои! Больше предупреждать не буду, мозги вышибу и сам всё найду! Ты жить хочешь вообще или серьёзно решил уже на высший суд отправиться? Так я тебе короткий путь устрою сей момент!
— Не губи! Не губи! — всхлипнув, залопотал адепт. — В сейфе… в сейфе тетрадочка у меня… Синяя такая… Сейчас открою. Только ключ мне надо взять… В ящике… Отпусти, я достану его.
Я быстро просветил «общим рентгеном» ящики стола автомобильного босса. В верхнем и вправду лежала связка ключей. Но там оказался ещё и пистолет…
