Я молчал. Я понимал, чьи речи слышу, и мне вовсе не хотелось вступать ни в какое общение с этим. Кроме того, дикая жуть происходящего сковывала мои уста, да и всё моё существо. У меня едва хватало воли удерживать ментальный рычаг. Однако последние фразы врага вызвали в моей душе маленький белый росточек светлой ярости. Нет, с усилием подумал я. Сестрёнку не отдам. В голове забилось: кто ты такой, чтобы противостоять этой мерзейшей мощи? Как? Тут и жизни твоей не хватит, чтобы спастись от этого! Но через белый росток словно бы откуда-то извне, сверху, пришло озарение — я знал, как избавиться от голоса. Я медленно поднял бесплотную руку и сложил пальцы в троеперстие. Поднимать руку ко лбу было невероятно тяжело, на ней будто повис десяток пудовых гирь. А голос издевательски продолжал:
— Никакой помощи вы не получите. Это всё просто сказки для малолетних и сущеглупых! Единственная сила в этом мире — я! Ты уже столько раз отказывался от дарованной мною мощи. Почему ты убил отца своей девчонки? Ты мог бы стать его лейтенантом и получил бы возжеланную тобой женщину за службу. И её, и ещё других, каких захотел бы. Почему ты отбросил Книгу Силы, глупец? Тебе ведь хорошо было с Асебелью, я же знаю. Она досталась бы тебе как рабыня, если б ты овладел Книгой. И эта шлюшка, которая уже льёт кровь на мой алтарь, была бы твоей! Разве ты не хочешь её? Неужели не хочешь могущества и власти? Ты имеешь жалость к слабым, я знаю — изволь, бери слабых к себе и делай с ними, что хочешь! Столько талантов у тебя, а ты понапрасну разбрасываешься ими!
Все эти гадкие слова, как ни странно, только укрепляли мою решимость противодействовать. Что я, по мнению низших сил, какой-то жалкий донжуан или гаремщик? Они считали, что женщиной можно только обладать. Они не знали, что такое любовь. Любовь между мужчиной и женщиной. Любовь к другу. Любовь к сестре. Я смог-таки коснуться троеперстием лба и повёл руку вниз.
— А, вон что ты пытаешься сделать, жалкий дурачок, — издевка и усмешка, прозвучавшие в голосе, пронзили меня насквозь и потрясли мою сущность. — Смотри же, ты закроешь себе единственную возможность спастись самому и спасти свою вторую самочку. Поклонись мне сейчас! Ещё не поздно! Если хочешь, убивай потом этого старого идиота и забирай остальных моих слуг под своё начало. Ты станешь поистине велик, высокая судьба ждёт тебя! А иначе — страшная смерть и смерть дорогой тебе секс-игрушки! А потом я пожру вас обоих. Ваши истерзанные тела заставят вас склониться передо мною, вы всё равно будете мои, о, да!
Так вот с чьего голоса пел Старик Ди в своё время. Я довёл руку до середины груди и начал поднимать её к правому плечу. Тяжесть и боль в мышцах были неимоверны. И всё же я заставил себя полностью завершить крестное знамение.
— Итак, ты опять отказываешься от жизни и обрекаешь себя и свою самку на смерть и съедение, — прорычал голос. — Что ж, посмотри хотя бы, против кого ты прёшь, безрассудная тля! Ты закрыл свои астральные глаза, ты боишься смотреть на меня и моих детей, потому что ты знаешь, как ты жалок и слаб! И всё равно ты идёшь против меня! Меня — князя мира сего!! Так я сам покажусь тебе!
И в самой сердцевине бешеного коловращения вдруг возникли громадные очертания треугольной головы с узкими красными глазами, похожей на голову какого-то гигантского пресмыкающегося. К счастью, лишь на мгновение мелькнуло передо мной это страшное зрелище, но и так взгляд повелителя демонических сил едва не лишил меня воли к сопротивлению. Это Змей, пришла неожиданно в голову твёрдая мысль. Это Змей, и он же Дракон. Но побеждать его можно. Побеждать его нужно. Каждый день и каждый час.
Исчезло видение, с хохотом и воем адский голос пропал из моего сознания. Торнадо ментального выброса ослабло, теперь мне удавалось сопротивляться его круговороту. Наметив наконец ориентиром один из прожекторов Обители, я начал стараться левитировать в его сторону. Это было не очень сложно, так как, похоже, я находился выше него. К тому моменту, когда я приземлился на крышу одного из длинных бараков или казарм Обители, выброс окончательно улёгся, поверхности выровнялись, и носящиеся в воздухе обломки попадали вниз. На сей раз разбушевавшаяся потусторонняя стихия не вполне пощадила базу своих призывателей. Строение, на котором я стоял, ощутимо покосилось. Бетонный забор напротив меня разметало на плиты. Из-под одной из них в свете фонаря мерзко блестела багровая лужа. Кому-то из инициатов, похоже, не повезло. Да, выброс закончился, однако это совершенно не отменяло иных опасностей.
«Здесь наверняка полно ещё не воплотившихся демонов», — подумал я. — «И целая куча народу, которые с удовольствием предоставят им свои дурные головы под управление. Неужели всё-таки придётся включать „истинное зрение“»?
