– А я хотела еще вот так полежать… Или… – и она, с намекающей улыбкой двинула руку ко мне, зашагав пальчиками по воде.
– Хорошая мысль! – согласился я… И поднялся встав на воду. Подхватил ее за руку… – Пойдем?!
– Э-эх!!! – вздохнула она, слегка опечалившись, и воспользовалась моей рукой, тоже вставая.
– Ладно, пойдем… Только я вначале оденусь! – и отпустила мою руку, а вокруг нее, очень быстро закружился водоворот из розовых лепестков.
Спустя миг, она уже была в платье, чулочках, и с лентой на шее, украшенной красным, цветущим бутоном. Взвившись, высохли волосы, и черным водопадом опали назад… Красиво уложившись, в основном за спину.
И взявшись за руку… Мы пошли по воде аки посуху. Вода, слегка прогибалась, но лишь чуть, зато по сторонам, красиво расходились от шагов кругами, мелкие волны.
Вода хрусталь, вокруг хрусталь… И мы словно святые, но только не босые.
Невольно улыбнувшись, я наблюдал стайки рыбок, удивленно взирающих снизу на нас, и периодически серебристыми ручейками проносящимися в непосредственной близости, в приступе любопытства.
– Может… Полетим?! – уточнила с просящей улыбкой Алиса.
– Да… – согласился я, и мы оторвались от воды, оставив лишь бегущие в стороны круги. – А куда? – вопросил я, когда мы поднялись над кронами.
– Естественно к Гусенице! – улыбнулась с восторгом Алиса. – Ее гриб там! – и она указала вверх на кромку водопада, с которой мы ранее сорвались.
Я удивленно приподнял бровь, уставившись на нее.
– Если бы не твой полет, мы конечно же прошли бы через мой Туман… – извиняющимся тоном, произнесла она. – Но я пока так не могу, по этому… Попользуюсь, если не возражаешь! – и она немного странно посмотрела на меня. С признаками озорства, и опять… Влюбленно. И я снова чуть не вздохнул. И угораздило же…
Только «девчушка» теперь помоложе. Сколько ей? Больше ста шестидесяти лет? М-да… Еще зелена и глупа… И я криво улыбнулся, своей шутке.
Заглянул в ее незабудки-глаза, ждущие, чего-то?… А! Ответа…
Тут же кивнул, и увеличил скорость. Раз нам еще лететь не известно сколько, и ввысь, стоит насладиться полетом…
Кроны, и «озера», понеслись вниз… Быстрой рекой ринулись, на встречу, камни и уступы, отвесной скалы… Платье у Алисы, как и ее волосы, теряя лепестки, развевалось. Мой костюм, как и мокрые волосы, просыхая усиленно холодил… И Алиса рядом, вдруг захохотала. Но не словно ведьма и издевательски… А приятно льющимся, наслаждающимся смехом, пресыщенным эмоциями блаженства и приправленным восторгом…
И впервые, после всех странностей, я ощутил к ней симпатию. Не сравнимую с той, что к Алинилинель, но…
Явно какое-то, новое, зарождающееся чувство.
– Супа!!! – произнес я, наконец прочувствовав, что говорю на чистом английском.
– Е-а! Дзетс вери бьютифул!!! – ответила она, стрельнув в меня восторженным взглядом, и я в ответ заулыбался. Наконец расслабленно и теперь действительно, ловя кайф.
– В этот раз, доча, мне как-то не хочется, чтобы ты подвергалась излишним опасностям в пути… – ответил Ррадак, Вожак Вольного Леса, сжал-расжал не выпуская когти, свои, почти железные кулаки, и повелительно сплел бугрящиеся толстыми канатами сухих мышц руки.
– В этот раз, пройдешь вместе с Послами, телепортом… – поставил он ее перед фактом, но как оказалось, она от этого была только в восторге.
– Да папочка!!! – счастливый и нетерпеливый голосок.
– Тем более, что на той стороне, Эльфы, сразу же откликнулись, и судя по всему, нашему, казалось бы, совершенно неожиданному визиту, почему-то удивительно рады. Влили в свой портал Сил, столько, что он почти цветет… И вас готовы принять незамедлительно… – не расплетая полностью рук, он приподнял правую, и задумчиво почесал ногтем свою голую бороду.
Бороды в отличии от Эльфийского Леса, да и прочих государств, в Вольном Лесу были не в моде. И считались признаком старости, и явной дряхлости. А также глупости и неуклюжести. И он эту мысль разделял. Поскольку на нее, можно было, и наступить оборотившись…
Поэтому, запретил рост своей, принципиально.
– Как бы это, не капкан… Волчий… – вновь Ррадак окинул взором свою дочь. Вновь поскреб свою бороду… Прочувствовав, что в нервозности все-таки ее оцарапал. Из пальца, выскочил коготь и встрял… Стараясь не показать, он тут же рану зарастил, а коготь втянул, спрятав.
Но Ирнердиканора казалась паинькой, и вполне разумной и гордой. Принцесса – одним словом, и больше нечего сказать. И еще, куда-то делись все расстройства, завывания и слезы. А остались, лишь одна собранность, и заметная нетерпеливость. Впрочем, последнее ею, за улыбками, тщательно скрывалось. Но он был бы не отец, если бы не чувствовал свою дочь. Все эти улыбки… От мягкой и просящей, далее горящей, с заметно дерганным и часто вспыхивающим как будто в ожидании охоты, на короткий миг взглядом, до торжествующей…
Ее выдавали с головой. Явно может, как впервые на большой охоте, молодой и не опытный волк, вырваться из стаи, и первой вцепиться в живот дичи. Где бьющие копыта и… Или налететь на рога… Пытаясь с рычанием в порыве, сразу дотянуться до шеи. И он бы запретил… Но…
