И знал же сам, что этот ИСТИННЫЙ, ее погибель! Не понимал в чем…
Альдарион мысленно затряс головой. Отмахнулся… От самобичеваний. Заставляя мыслить себя конструктивно… Возвращая нить «Но»… Отметающую все.
Он, все же кое-что придумал!
Теперь он надеялся, что она отвлечется, поведясь на его хитрый план, и вступит на тропу войны с волчицей. Что лучше, чем женские склоки?! Интриги!… Отвлечется…
Но что-то вновь шло не так. Она уходила в себя все глубже и глубже. И встретила вновь пребывшую с явным равнодушием. Точнее, с совершенно иным интересом. Поскольку на встречу, все-таки пошла… И целеустремленно. Но ее странно преобразившиеся цели… Он никак понять не мог. И тем более, просчитать!…
Послы Волчьего Леса явились без промедления, их Вожак Ррадак отреагировал даже быстрее, чем он ожидал. Возможно осознал, второе, а с его точки зрения, первое дно. Не мудрено, достаточно пожил, и дураком не был… Как для волка.
Проблема лишь в том, что, скорее всего, мечтания несбыточны. ЕГО здесь теперь нет… Если ВООБЩЕ он ЕСТЬ. А не растворился, убив себя… Разбросав меж Мирами. Там в Зале ужасающее месиво! Из одинаково ярких нитей-следов тянущихся в Миры… Пожалуй, он теперь знал, КТО был перед ним. И это еще более устрашало… Потому что ИСТИННЫЙ это… Нет! Об этом лучше не думать. И думать-радоваться, если ОН, каким-то образом остался жив… И вернется к Алинилинель. При нем просто ластиться, излучая радость, поскольку ПОВЕЛИТЕЛЬ может!… Много чего… Например, пустить волнами Мир. Перед тем как поглотить… Лично.
Глаз Лучезарного едва заметно дернулся.
Практически весь Двор осознал кто перед ними… Точнее, перед КЕМ они… Эльф ИЗ ПЕРВЫХ! Почти, всемогущих Сынов… Чистая Кровь! НАИЧИСТЕЙШАЯ!!! И дрожат, листвой ивы на ветру…
Нескончаемой рекой, прибывающие драгоценные «подарки молодым», от «вернейших слуг», завалили все гостевые покои, превращая их в склады. А дворцовые склады, в сплошные, многослойные стены, поскольку Алинилинель на них даже не смотрит, и не разворачивает…
Но скорее всего, трясутся они зря, и его нет. Нет выраженного пути, и конкретного следа, которым ОН, возможно, прошел. Горящие ВСЕ… Как сплетенная вокруг Места Сдвига, где ОН стоял, из них труба… А это значит, что плохо все. И он ушел, и не вернется никогда, разорванный, несговорчивыми Мирами на части.
Хотя теперь Альдарион его возврату, на фоне всех изменений, случившихся с Алинилинель, даже бы безумно обрадовался…
А поэтому остается, лишь только то, что задумал он, в качестве тактического хода. И надеяться Ррадаку, реально не на что. Хотя союз бы и ему пришелся впрок… Эх! Этот Оверон…
Уверен, ищет новый, многоходовый путь, как поработить Серебряный Лес. Или простой… Да и Волки, реально, на грани фола… Не зря же с Послами в прошлый раз, отрядили к Темнейшему Архимагу, свою Принцессу?!
И тут за Послами Волками, появилась Принцесса. Шагнула, как зловреднейшая фурия из круга, даже не засмотревшись на его салатовое, гипнотическое мерцание. И зажгла зарычав, свои карие глаза, в желтый мед. Вспыхнувший, куда более едким… Пожалуй, как кубышки на озерах… Нет! Кристалы-пестики, белых лилий, лучащиеся ночью в потолках Дворца!
– Вы что?!… Агр-р-р-р-р… ЕГО… Убили?! – Ирнердиканора, кипела, горя своим крайне необычным взглядом, порывисто несясь, ощерившись клыками, и «когтясь» своими шевелящимися, словно движущиеся пилы, когтями.
Расставленные руки, готовые кромсать, дичайше-агрессивный взгляд на Алинилинель…
Лучезарный заметив необычно бурную агрессию, куда более существенную, чем даже ожидал сам, задумчиво приподнял бровь… Кусты вокруг традиционного «Места Вольных Встреч», потревоженные кем-то невидимым, слегка зашевелились. Причем, сразу в нескольких местах…
– МЫ САМИ!!! – сверкнула взглядом, даже без малейшего света в них… Ужасная и дикая Эльфийская Принцесса. И Альдарион, побеждено опустив бровь, сник…
С тоской, мысленно обронив:
– Святой Эльдресиль, да что же с ней?!!
Осознав же, что услышала и она, сразу добавил:
– ВНУЧКА?!!
А в ответ, тишина…
– Занимайтесь послами… Лучезарный, – произнесла, будто ответ вслух, слишком официально, и будто влепив оплеуху своему деду, а еще распорядившись, спустя некоторое время Алинилинель. – А мы сами, – пристальный взгляд в глаза, приостановившейся, явно удивившейся волчице, – осмотрим покои, сады…
– Но… – попытался вклиниться дед, ощутив явно неладное. И что она что-то скрывает.
– Поведем, чисто женские, уединенные разговоры. О птичках… О садах! О кружевах… – и кажущийся ленивым взгляд, переместился на, согласно кивнувшую Елену. – Подарков нужно много, разобрать!… – опять кивок. – А тут такая помощь…
– Подарки?! – несколько опешила, волчица, стараясь не смутиться.
– Да… Нас, Благословил Светлейший… – опять пропустив свое ласковое «дедушка», ударила, будто хлыстом Альдариона Алинилинель.
– Теперь не разобрать… – добавила она двусмысленности – то ли, «подарки», а то ли «благословил», «не благословил».
– БЛАГОСЛОВИЛ… – задумчиво произнесла волчица, на миг остекленев взглядом. И вновь вздыбилась, показав зубы.
