Ирчтани заняли позиции в проходах сразу за шлюзами, спрятавшись в боковых проемах и за редкими опорами и колоннами, расположенными вдоль коридоров. Их плазменные винтовки были оснащены боеприпасами, предназначенными для ведения стрельбы в вакууме, представлявшими собой чистые розовые заряды водородистой плазмы. Раскаленная плазма была достаточно горяча, чтобы заживо сварить авангард Бледных прямо в броне, несмотря на щиты. Но сьельсины наступали, с самоубийственной отрешенностью бросаясь на обороняющихся ирчтани.
– Если они там останутся, их заживо сожрут, – заметил сзади Паллино. – Щитов мы не ждали.
От его былой дружелюбной манеры не осталось и следа. Знакомый мне Паллино с гладиаторской арены, непринужденный, с заливистым смехом, исчез, уступив место солдату, каким он, вероятно, был до нашего знакомства. Как будто его вторая молодость в самом деле отмотала время назад.
– Если дойдет до рукопашной, их задавят числом, – заявил он. – На каждом мосту у врага преимущество больше десяти к одному.
– Если приказать им отступить, лучше не будет, – ответил я, прикрыв рот рукой.
– Надо было взорвать эти мосты, пока была возможность.
– Не помогло бы, – помотал я головой. – Они просто запрыгнули бы на фюзеляж и пробрались во все возможные дыры.
Но Паллино было уже не переубедить. Я выбрал на терминале канал ирчтани и скомандовал:
– Удакс, бросайте гранаты!
Ирчтани не нужно было указывать дважды. Удакс сам метнул первую гранату над головами наступающих сьельсинов. Спустя мгновение голограмма вспыхнула красным и белым, и где-то вдали раздался грохот. Я увидел, как одетые в черное сьельсины посыпались через перила моста, и позволил себе удовлетворенно выдохнуть, услышав торжествующие крики ауксилариев. «Беспощадный» то и дело потряхивало небольшими взрывами; с низких потолочных перекрытий сыпалась пыль, а на голографических панелях то тут, то там появлялись похожие красноватые вспышки.
Но сьельсины не останавливались. Над головами атакующих пронесся рой нахуте. Некоторые бросились на обороняющихся ирчтани, отскакивая от их щитов. Удакс с товарищами открыли огонь, но на каждую пару поджаренных плазмой змей приходилась одна, которой удавалось проскочить в коридор на поиски более легкой добычи.
– Через минуту будут у дверей, – констатировал я, имея в виду двери мостика, где ждали защитники-люди. Последняя линия обороны.
– Что мы, с парой дронов не справимся? – отмахнулся Паллино.
– Справимся, – ответил я, – но у нас все меньше пространства для маневра.
Не успел я это сказать, как снаружи из коридора донесся кашель плазмометов и приглушенный крик офицера. Одного подбили. На голограмме было видно, как сьельсинский дрон добрался до ауксилария, глубоко вонзив металлические зубы. Ирчтани упал в конвульсиях, испустив ужасающий вопль, его острый шлем свалился, чиркнув по стене. К моему потрясению, другой ирчтани прервал стрельбу, прижал товарища когтистой лапой и дважды выстрелил из плазмомета. Первым выстрелом в голову он положил конец мучениям сородича, а вторым, в грудь, уничтожил зарывшуюся в теле стальную змею, отомстив за товарища.
– Черная Земля! – прошипел Паллино.
Я чувствовал то же самое.
– Noyn jitat, – тихо произнес я джаддианское ругательство.
Наш ксенобит действовал не задумываясь – метнул гранату и вернулся в бой. Но сьельсины все прибывали. Я сжимал перила так, что костяшки пальцев в перчатках стали, должно быть, белее белого.
– Они даже не замедлились, – произнес я.
– Цэ-три хилиарху: приближаемся к вам с правого борта, – по офицерскому каналу пришло сообщение на наши передатчики.
– Весьма кстати, черт побери, – проворчал Паллино и повернулся, чтобы ответить: – Доран! Сколько с тобой человек?
– Почти полная центурия, сэр, – ответил третий центурион Доран. – Оро идет следом.
Когда я услышал это, с плеч как будто свалился тяжелый груз. Двести человек подкрепления – более чем достаточно, чтобы развалить сьельсинов с тыла. Я поднес руку к лицу, посмотрел на экраны. «Беспощадный» снова затрясся, но я не понял, от взрывов гранат ирчтани или от бомбардировки противоположного конца сьельсинского корабля «Тамерланом». Я опять проверил состояние боеприпасов на тактическом экране.
2746. 2158. 3160. 0567…
Вновь и вновь я мысленно пробегал по пунктам списка задач, стараясь не упустить ничего важного. Стрельба плазмометов из коридора отвлекла меня; на экране было видно, как еще пара нахуте разлетелась на куски. Мы успешно держали оборону. Сиран с двадцатью солдатами хладнокровно защищала вход. При необходимости я был готов присоединиться к ней. Если сьельсины в самом деле снабжены щитами, как нам показалось, то в критической ситуации мой меч будет незаменим. Доран и Оро могли опоздать. Наши часовые-ирчтани по-прежнему вели наблюдение с фюзеляжа. Они не покидали своих позиций и следили за приближением врага по всем направлениям. Их глазами я видел настоящую орду: одетые в черное, увенчанные белыми коронами, с похожими на обломки костей мечами, сверкающими в свете вспышек. С каждой вспышкой они оказывались все ближе, сжимались плотнее.
