Она упёрлась ему в бока и насадила своё тело прямо на торчащий как штырь сучок. По его телу пробежала приятная истома. Он почувствовал прилив сил, и его скачки приобрели уже более ритмичную амплитуду. Но с каждым его подскакиванием девушка взмывала всё выше, чуть ли не соскальзывая с необычного приспособления, а потом в полёте вниз плотно насаживалась, загоняя его всё глубже и глубже в себя, с новыми извержениями струй.
Эти периодические изменения весомости и невесомости нравились им обоим, так что они даже не заметили, что первое время скакали лишь вокруг поляны, не удаляясь от неё. Но в какой-то момент эта пляска довела их до наивысшей амплитуды, и их обоих обуяли быстрые конвульсивные спазмы, сменяясь умиротворением и резкими выбросами в её лоно Десятой Струи, как Десятой Струны Мира.
Обессиленные, они оба рухнули посреди поляны, обнявшись, и своими короткими импульсами продолжая взращивать движения, но уже с меньшей амплитудой и частотой.
* * *
Вечерело, когда они очнулись и, разъединившись, сели друг подле друга.
– А ты молодец, Серый. Наконец сообразил, что надо делать. А то всё бегал вокруг да около. С тебя двадцать пять. У тебя карта или наличными?
Его опять поимели. Даже в наивном Мире Сказки.
Демон был в гневе – его поимели в обычном заштатном Мире! Ну, хорошо. Это был не совсем заштатный Мир. Это был Мир Сказочный. В нём доживали старость все персонажи когда-то отгремевших, а теперь отправленных на покой Сказок.
Но полученный урок не прошёл даром. Демон понял, что самое ценное в этом Мире – быть в женском обличье. У женщин в этом Мире все козыри! Они в состоянии, используя своё естество, крутить самцами как им заблагорассудится!
Поэтому, попав в следующую локацию, принял облик местной героини. Саму её усыпил, уложил в саркофаг, его на цепи и над пропастью подвесил, дабы, если случайно очнётся, не мешала ему творить прелюбодейства.
В белом сарафанчике в голубой горошек Демон отправился в ближайшее поселение, где жили мужички, добывающие своим праведным трудом золотишко и всякие там дорогие стекляшки, за которые им в артели давали несметные богатства в виде бумажных ассигнаций.
"Так себе обмен" – посмеялся над ними Демон, подметив, что ассигнации эти рукожопы, то есть рудокопы, тратят больше на какую-то вонючую жидкость, от которой у них мутнеет голова и их тянет совершать глупости.
"Надо будет их облапошить, выманить побольше добываемой ими ценной руды, раз они её так мало ценят. Каким способом выманить, Демон уже придумал, наученный прошлым опытом с Девушкой в Красной Беретке.
В виде Девушки в Белоснежном Фартучке он(а) встретил(а) вернувшихся хозяев лачуги. Приготовленный Девушкой сытный ужин оценил самый мудрый – Профессор. Он смачно облизал мозговую косточку, выуженную из борща, и осклабился в благостной улыбке:
– За такое можешь просить всё, что угодно! – Но тут же добавил – кроме секса. Мы тут живём дружной мужской семьёй и полностью удовлетворены своими отношениями!
Оскорблённый в своих чувствах, Демон заломил непомерную цену в золотых самородках и, к своему удивлению, получил запрошенное, но лишь в обещаниях:
– Можешь записать на мой счёт! Как добуду искомое, расплачусь!
Не видя другой перспективы, Белоснежный Демон согласился.
Обрадованные возможностью халявного кредитования, остальные Гомы кинулись к Новенькой со своими пожеланиями.
Ворчун попросил уединения на часик в своей спальне. Пылая от надежд, Демон согласился, записав в долг рудокопа завышенную сумму ценными самоцветами.
В ходе уединения Демон не ожидал, что иметь будут не его тело, а мозг! Ворчун целый час жаловался на своих собратьев и однообразный быт. Лишь в конце часа он, прослезившись, попросил продлить время, согласившись оплатить его обещаниями двойной ставки.
Третьим Гомом оказался Весельчак. Тот использовал выпавшее ему время на травлю похабных анекдотов. Сам же над ними смеялся и сам себя хвалил за них, видимо, давно уже надоев своим братьям пошлыми басенками. Продлевать он отказался, вероятно, запас срамных историй у него иссяк.
А, вот, Скромник очень долго мялся, стесняясь признаться в своей девственности, но за прошедший час лишь успел раздеться и одеться несколько раз. Он даже постеснялся оспорить четвертную ставку.
Чихоня был решительно настроен на секс, но с одним условием – девушка должна была использовать страпон, так как он был истинно толерантным прозападником и предпочитал только анальный секс. Но даже так Демон не смог воплотить свои извращения. Чихоня расчихался и не мог успокоиться целый час! Белоснежный сделал ему скидку и пообещал воплотить мечту того, когда он выздоровеет.
