— Моя маленькая малышка. — Прошептал Адьери, видимо закончив. — Напугалась.
— Конечно. Ведь твоя будущая жена пыталась меня убить. Ты закончил? — Спросила я, открывая глаза. — Теперь отпусти меня, пожалуйста.
— Не убегай от меня, Руми. Нам все равно рано или поздно придется поговорить.
— Хорошо. — Продолжая лежать под ним, я ощутила, как пушистая кисточка скользнула под платье. — Что меня ждет?
— Что конкретно ты хочешь знать?
— Что будет входить в мои обязанности?
— Малышка, быть лоа не работа! Твоя единственная забота это быть здоровой и счастливой.
— А если я не смогу быть счастливой с тобой?
— Тогда мы будем страдать. Оба. — Кончик хвоста, упрямо наматывался на бок трусиков, накидываясь петлей. — И лично я буду делать все, что бы этого не произошло.
— Но пока ты делаешь только хуже.
— Хватит, Вампри. Неужели я не давал тебе свободы, или дал тебе мало времени? Я должен был увести тебя еще тогда, прямо из школы и возможно сейчас ты бы уже успела ко мне привыкнуть.
— У меня не было шансов, да?
— Да. Ты была рождена для меня. Каждый твой день, каждая твой стон и вся твоя жизнь была создана только для меня.
Мужчина смотрел мне в глаза, а чешуйчатый проказник медленно стягивал с меня нижнее белье.
— Расскажи мне о лоа.
— Что ты хочешь знать?
— Все. Для меня это совершенно закрытая книга и сейчас я мало что понимаю.
— Лоа были созданы для демонов. Богиня решила, что для таких жестоких и диких созданий как мы просто необходим свет, который обуздает нас. Она из хитрости вкладывала душу лоа в женщин других рас, и одаривала нас даром, точнее наказанием — инстинктом собственника. Мы не можем жить без лоа, соответственно не можем убить, что бы отвергнуть дар Богини. — Говорил мужчина, с самым серьезным видом, пока его хвост, избавив меня от исподнего, старался пробраться глубже. — Сперва демоны злились, отвергая дар, но спустя короткий промежуток времени понимали, что все, что им нужно — это их женщина. И они шли на зов, забирали их и больше никогда не выпускали из своих когтей. В метафорическом смысле, конечно.
— А зачем они вообще нужны, эти лоа?
— Они как свет. Наполняют наши дикие души сознанием, помогая не уйти в небытие и не одичать.
— Просто, будучи рядом?
— Не только. Разговаривая, общаясь, и занимаясь любовью.
— А разве лоа любят? Это же лишь игрушка, помогающая сохранить человеческий облик. Метафорически конечно.
— Конечно, любят. Их нельзя не любить. С первого взгляда, с первого аромата, донесшегося с кожи. Я ощутил это на себе, Руми.
— А где я буду жить? — Закусив губу, спросила я, чувствуя легкое возбуждение от «хвостатых» игр между моих ног.
— Со мной конечно.
— А спать я наверно буду в твоей спальне в твоих ногах и Арнелии. — Зло фыркнула я.
— Глупая. Свадьбы не будет.
— Почему это? — Я попыталась сесть возбужденная такой новостью, но меня уложили обратно.
— Когда был заключен договор о помолвке, я настоял на переносе свадьбы, при появлении лоа. И ты есть. И здесь. Рядом. — Он мурлыкнул словно кот и немного раздвинул мои ноги, помогая своему товарищу-хвосту.
— Подожди. А договор был заключен не около пяти лет назад? — Спросила я, сощурив глаза, мужчина кивнул. — Так ты заранее все спланировал!
— Именно. И на самом деле безумно горд собой. Я получил все, что планировал и даже больше. — Он спустился и поцеловал меня в шею, пока я яростно шипела и вырывалась. — Я не умею быть хорошим, я расчетлив и хитер и тебе придется привыкнуть к этому, Руми. Взамен я отдам тебе все, что у меня есть, и даже свою черную душу, если ты захочешь.
— Да не нужна мне твоя душа! Себе оставь!
— А что ты хочешь, маленькая моя?
— Я хочу быть любимой. — Неожиданно даже для себя сказала я и на глаза опять навернулись слезы.
— И я люблю тебя, моя крохотная Руми-Румс. Люблю. С первого дня, с первого слова. Всю тебя, каждую клеточку.
— Брехло-о-о! — Завыла я, сморщившись от слез.
— Глупышка. — Прошептал он, вытирая пальцами мои слезы. — Мне нужна только ты, одна, моя маленькая строптивая малышка.
Демон целовал мои соленые от слез глаза, невесомо касаясь губ, бережно зажимая меня в своих руках. Хвост нетерпеливо и как то растерянно старался отвлечь меня, время от времени щекоча, как бы говоря «ну не плачь, я же здесь».
— Адьери!
— Да, милая?
— Я тебя ненавижу. — Шептала я, целуя накрывающие меня губы.
— Я знаю. — Улыбнулся он, стягивая с моей груди платье. — Лучше ненавидь меня, только не молчи.
