Впившись пальцами в его волосы, я вновь вызвала у него улыбку, говорящую «да, я помню, ты их любишь» и вновь шквал поцелуев. Он впивался и вторгался в мой рот господином, хозяином, но это было переполнено нежностью, от которой мои руки сами потянулись к его пуговицам. Мое платье уже было спущено, и выброшено, куда-то к дверям, с бельем заранее справился хвост, и теперь только одежда Адьери разъединяла наши тела. Пока я стягивала с него рубашку, изнывая от желания, демон выбрался из брюк и вновь завалился сверху, продолжая эту атаку поцелуями. Его эрекция касалась моего цветка и терлась об него, выжидая влаги. Адьери подтянул одну мою ногу к груди и, положив ладонь на чувственную горошинку, нежно погладил ее, окунаясь пальцами чуть вглубь.
Уже будучи почти в беспамятстве с моих губ сорвался, перемешиваясь со стоном, вопрос:
— Асмодей…
— Мм?
— Но ведь ты все еще помолвлен?
— Да, но это не важно.
— Важно. — Прохрипела я, и остановила ласки мужчины, поймав его взгляд.
— Руми, ты серьезно? А когда я женюсь, ты тоже будешь держать меня на голодном пайке?
— Когда вы женитесь, господин Адьери, я уже давно превращусь в пыль.
— Нет.
— Да.
— Неа. Ты теперь моя, даже для Иштар, и она не заберет тебя без меня. Ты проживешь еще много лет, очень много.
Что-то показалось не так, но ощущение быстро прошло, и я забыла.
— Ужасно-о-о! — Протянула я, растеряв весь настрой.
— Долгая жизнь?
— Долгая жизнь с тобой! С твоей женой! И гаремом!
— С чего ты взяла, что у меня есть гарем? — Адьери был искренне удивлен.
— Ты же не держал обет воздержания!
— Румс, у меня нет гарема. — Он посмотрел на меня успокаивающе. — Я просто заводил любовницу из дам прыгающих мне в постель. Я их не коллекционировал. Ну, так и что там о пайке? — Он вновь игриво вернулся к моей груди и втянул губами сосок.
— Я не желаю спать с помолвленным мужчиной.
— Ру-у-умс, ты моя, только моя! У тебя не будет другого мужчины!
— Значит, не будет никакого. — Я вырвалась из лап сопротивляющегося Адьери и пошла к платью.
Демон опустился носом в подушку и зарычал, спуская пар.
Его член стоял колом, и пульсировал даже при моем взгляде на него, и похоже для Адьери это было не выносимо.
— Я не привык столько воздерживаться.
— Я не держу тебя, Асмодей. Вперед! В городе куча борделей, а тебе даже скидку сделают, красивый.
Он приоткрыл один глаз.
— Глупая. Это даже близко не похоже просто на поцелуй с тобой. Просто пресная разрядка. — Он тоже встал и начал натягивать штаны.
— Видимо не раз разряжался, раз так уверенно об этом говоришь. — Фыркнула я, пытаясь застегнуть тугие пуговки на платье.
— Я же не железный!
— Конечно же нет! Так иди! Спусти пар! Чего же ты ждешь?
— Твоего ободрения. — Рыкнул он и сжал кулаки.
— Одобряю. Волен делать, что захочешь.
— Разрешаешь? — Зло оскалился мой демон.
— Да.
Как только это было произнесено вслух, меня сбило с ног волной по имени Адьери и вернуло обратно на кровать.
— Тогда я прямо сейчас спущу пар. — Он надвигался на меня, тяжело ступая по полу и хитро щурясь.
— Асмодей! Не надо-о-о! — Пропищала я, вновь пытаясь удрать.
— Я очень долго ждал. Достаточно долго. — Он поймал мои бедра и, поставив меня на четвереньки, положил руку на спину. — Стой и не двигайся. Двинешься — трахну.
Угроза была воспринята мной на ура, поэтому я замерла не в силах пошевелиться.
Он опустился на колени и провел носом по внутренней стороне бедра.
— Чудесный запах. Я так скучал по нему. А по вкусу… — Он легонько коснулся кожи языком и я вздрогнула.
Закрыв глаза, я глубоко вдыхала собравшийся вокруг воздух. Он щекотал ноздри, расплескивая по легким запах Адьери, запах мужчины. Он был горячий и терпкий, точно такой же, как его магия, которая отразилась на мне практически сразу после его лечения. Я стала гораздо чувствительней, ловчее и сильнее. А еще меня стало безумно тянуть к этому демону. Иногда я просыпалась потная, возбуждённая и, стараясь привести себя в чувства засыпала, прикусив губу до крови. Мне нужен был он.
Как меня хватило, не набросится на него еще в тех кустах шиповника, я не понимала. Скорее всего, дело было в волнении и нервозности, с которой я его встретила. А еще злости и беспомощности.
Но по-настоящему беспомощная я была сейчас.
Демон облизывал, покусывал, целовал все, что было предоставлено ему на обозрение. От неожиданных, а иногда слишком жарких моментов я сжимала пальчики ног, что не могло от него не укрыться:
— Боишься, моя маленькая? — Игриво спросил он, вновь покусывая меня под коленом. — И правильно.
Он носом уткнулся в мои складочки, и я выпустила копившийся в горле стон.
— Ты сладкая… — Прохрипел он, и хвост забрался под наспех застегнутое платье и пощекотал соски. — Сегодня не отпущу. Много раз отпускал, но не сегодня.
