– Григория обратили, а стража скорее всего пошла на корм тем, кто следил за новообращенным. Если это так, то смерть ребята обрели мучительную. Их утащили в логово и день за днем понемногу высасывали жизнь. В буквальном смысле. Убивали одного за другим, потому что вампирам требовались значительные силы для ментального и физического подавления нового члена своего кровососущего сообщества. Чем так Григорий заинтересовал вампиров, что они пошли на такой риск – непонятно. Охотники уже в те времена имели в своем распоряжении отлично налаженную сеть осведомителей. Информация оперативно стекалась к их координаторам со всей страны. А потому я уверен, что они очень быстро узнали о случившемся. Потом сложили два и два, получили четыре и рванули по следу. Вампиры также не могли не предусмотреть подобное развитие событий и должны были подготовить очень качественное укрытие, где целая толпа кровососов вместе со своей «едой» смогла пересидеть опасность.
– Знаешь, – задумчиво начала я, стараясь подбирать слова, чтобы не сказать лишнего и не вызывать ненужных подозрений со стороны парня, про которого я уже поняла, что он привык решать все проблемы при помощи физического воздействия. – Я немало времени провела в окружении людей, долгие годы занимавшихся изучением таких, как я. Они настолько привыкли к моему присутствию, что перестали его замечать. Знаешь, так относятся к картине на стене или к вазе. Когда она есть – никто не обращает на неё внимания, но как только она пропадает, возникает ощущение некоторого диссонанса из-за того, что чего-то не хватает. Те люди многое обсуждали в моем присутствии позабыв, что я нахожусь на чуть более высоком уровне развития, чем фикус в кадке. И то, что они обсуждали всегда пугало меня до дрожи в коленках. Потому что каждый раз я задавалась вопросом, а какими методами они получили ту или иную информацию? Кого замучили до смерти на этот раз? Кому не посчастливилось стать главным участником очередного эксперимента? Я искала ответы на эти вопросы, находила и они мне не нравились, потому что каждый раз следующей могла стать я. Меня не пустили в расход только потому, что на тот момент я-живая была полезнее, чем я-мертвая. И я это знала. Но я слушала. Всегда слушала, о чем они говорят. И запоминала, – нервно облизнув губы, я продолжила: – Они говорили, что не все вампиры одинаковые. Есть так называемые белокровные вампиры. В лаборатории так называли тех, у кого состав крови отличался отсутствием какого-то белка. Будь они людьми, это бы стало причиной серьезного и даже смертельного заболевания. Но они были вампирами и этот дефицит вызывал у них совсем другие последствия.
– Какие? – Сашка нетерпеливо подался вперед и впился взглядом в мое лицо неожиданной алчностью. Переход к ней от безразлично-холодного состояния был настолько резким и неожиданным, словно кто-то швырнул спичку в облитые бензином дрова посреди заснеженного леса.
У меня пересохло во рту. Я схватила чашку с остатками кофе и одним глотком допила. На язык попали частички кофейной гущи. Поморщившись, я подавила желание выплюнуть их обратно.
– Ну? – поторопил меня парень, все с тем же видом жадной заинтересованности.
– Насколько я поняла из обрывков разговоров, те вампиры, что страдали белокровием могли временно приобретать способности тех существ, чью кровь выпивали. Эффект недолговечен – от трех часов до трех суток, все зависит от уровня магии того, чью кровь употребил кровосос.
Лицо парня обрело беспристрастное выражение и с минуту оставалось таковым, а после он тихо выдохнул:
– Они проводили эксперименты с вампирами? – я кивнула. – И ты тоже в них участвовала.
Он не спрашивал. Утверждал.
Я закусила губу и отвернулась, сосредоточив свое внимание на пейзаже за окном, недалеко от которого мы сидели. Смотреть особо было не на что, кроме проезжавших мимо машин. Но этот отвлекающий маневр сработал – слезы я сдержала.
– И как долго он обладал твоими способностями? – с видом естествоиспытателя, вдруг наткнувшегося на невероятно редкое явление, поинтересовался Сашка.
– Сто сорок четыре часа, – ровно, без эмоций, ответила я.
Парень негромко присвистнул.
– То есть, шесть дней, – быстро подсчитал он. – Я так понимаю, это рекорд.
Я грустно усмехнулась.
– Они тоже удивились. Удивились и обрадовались.
– Конечно, имея парочку могущественных магов и с десяток таких чудо-кровопийц он получали оружие впечатляющей мощности.
– Оружие, которое может самостоятельно ходит, думать, действовать. Которому надо пить, есть, спать, – я начала загибать пальцы, перечисляя, – такое себе тактическое преимущество.
– Да, – рассмеялся Сашка с подозрительным облегчением, – но если увеличить количество бойцов и количество доноров до суммы, исчисляемой тысячами, то можно побороться.
– Побороться за что? – прищурилась я.
– За власть, – легко ответил Сашка и широко усмехнулся, разведя руками. – А за что еще можно бороться?
– Не знаю, – я пожала плечами и скромно предположила: – За любовь?
