– Я тебя умоляю, хорошей текилы в этом селе не найти, а пить тот стеклоочиститель, который они выдают за мексиканский напиток как-то не охота. У меня одна печень, и она отлично сочетается с другими моими органами.
Я подхватила со стула свои джинсы и футболку, и с деловым видом направилась в ванную комнату.
– А сейчас, извини, мне необходимо освежиться, – бросила я, перед тем, как закрыть за собой дверь.
– Не забудь волосы помыть, – в том же тоне ответил мне мой друг, – у тебя там что-то засохло.
Я со злостью захлопнула дверь. Потом обернулась и посмотрела на себя в зеркало. В нем отразилась мятая бледная недовольная морда с заплывшими маленькими глазками.
– Красавица, – оценила я свой внешний вид. И полезла в душ, искренне надеясь, что Алекс покинет меня не прощаясь. И мы больше никогда не встретимся вновь. Не то, что бы я не хотела с ним видеться. Но год назад наши дороги разошлись. Я ушла, он – остался. Мы оказались не просто по разные стороны баррикад, а по разные стороны миров. В его по-прежнему остались погони, перестрелки, охота, а также кровь, страх, боль и приказы вышестоящих, которым нельзя перечить. Моя же превратилась в один сплошной алкогольный марафон по околицам нашей безграничной Родины в надежде спать, наконец, по ночам спокойно. А не просыпаться каждый раз от собственных криков… Пока получается плохо. Но я работаю над собой.
Вернувшись в спальню, на ходу вытирая мокрые волосы полотенцем, я удостоилось чести лицезреть дорогого друга развалившимся в кресле и неотрывно глазеющем на мирно спящего в моей кровати молодого человека. Блин, как же его зовут-то?
– Странно, что он жив, – нахмурился Сашка.
– А ты уже собрался помогать мне закапывать труп? – невинно поинтересовалась я, для достоверности хлопнув пару раз ресницами. Алекс, конечно же, не повелся, да и мне особо хлопать нечем.
– Я не против, если это будет стоимостью твоего возвращения.
– Во-первых, нет, я не вернусь. Во-вторых…, – я замялась, не зная, как сформулировать фразу, – у нас не было…в общем, того, что ты подумал.
– Да я уж догадался, раз парнишка дышит. Но мог бы быть еще один вариант.
– Какой? – обернулась я к своему другу, зашвырнув полотенце в угол.
– Ты получила то, к чему так неистово стремилась, – в упор посмотрел на меня Саня и у меня возникло чувство как будто оказалась на пути у мчащегося поезда. Нехорошее такое чувство, холодной змеей шевелящееся в груди.
– Так ты пришел за этим? Проверить, что меня все еще можно использовать в своих целях?
Саша поднялся. Застегнул пиджак, поправил часы.
– Я рад, что ты не убила этого несчастного и он не стал твоим завтраком. Но также я вижу, что ты запустила себя. Я вижу, что ты голодна. И рано или поздно, но тебе придется острыми когтями в чью-нибудь невинную душу.
– Невинные в раю, – перебила я друга. – А мы давно уже варимся в адском котле. Здесь нет невинных.
– В любом случае, – не отреагировал на мои слова Сашка, – не сделав этого, ты умрешь, что будет весьма прискорбно, так как у меня имеются большие планы на тебя.
И мой бывший напарник двинулся к выходу.
– У тебя или у Хасана? – крикнула я ему вдогонку.
Сашка медленно повернул голову и произнес через плечо:
– Хасана больше нет. Теперь вместо него я.
– Как? – только и удалось произнести мне.
– Возвращайся домой. Пообщаемся и решим, что нам дальше делать.
Уже взявшись за ручку двери, которая после его вторжения покосилась и теперь болталась на одной петле, Саша вновь заговорил:
– Я прошу тебя вернуться только на одно дело. Потом ты вновь сможешь устроить из своей жизни балаган с бесконечными попойками. Но присоединиться к нам сейчас в твоих же интересах.
– Рассказывай, – сухо бросила я.
– Нет, – твердо отказался он. – Вернешься домой, тогда и поговорим.
– Я не вернусь, – упрямо заявила я, устраиваясь в кресле и закидывая ногу на ногу. – Но могу тебе помочь. Проконсультировать, так сказать.
– Мне твоя консультация нужна, как рыбке зонтик, – с неожиданной злостью заявил мой друг и, с силой ударив кулаков по двери, в два шага пересек номер, чтобы нависнуть надо мной. Вся его поза, тяжелый взгляд, который он вперил в меня и чуть срывающееся дыхание говорили о том, что парень на грани.
– Ты чего злющий-то такой? – демонстративно лениво зевнула я, равнодушно мазнув по его лицу взглядом. – Давно бабы не было или просто кризис среднего возраста наступил раньше положенного?
Он схватил меня за запястье и дернул на себя. Я едва слышно охнула. Наши лица оказались в непосредственной близости друг от друга. Я могла рассмотреть коричневые кольца радужки вокруг зрачков его глаз, почувствовать его дыхание на своей коже. При желании, я даже могла бы коснуться его губ. Очень интимное положение и очень зыбкая ситуация, итог которой весьма и весьма очевиден двум взрослым людям, не обремененным семейными обстоятельствами и много лет проработавшими бок о бок. Но мы уже давно миновали эту стадию. Да и Сашка – не самоубийца.
