– Не забывайся, – прошипел мой друг и сильнее вывернул мне руку. Я лишь мысленно выругалась, продолжая поддерживать зрительный контакт. Нельзя показывать свою слабость. Нельзя демонстрировать свою боль. Эти установки были вбиты в подкорку моего сознания долгими принудительными тренировками. Нужно быть лучшей. Всегда. Самой сильной, самой смелой, самой наглой, самой хитрой. Покажешь свою слабость – погибнешь.
– Так, ты расскажешь мне, какого черта явился сюда? Чтобы испортить мне отпуск? – поинтересовалась я таким тоном, словно мы находились на приеме у английской королевы и вели милую светскую беседу.
Сашка резко выдохнул и, отпустив мою руку, отпрянул.
У меня тут же возникло желание потереть запястье, где кожа будто огнем горела, но вместо этого я потянулась к бутылке с остатками чего-то алкогольного:
– Будешь?
– Нет. И тебе не советую.
– Согласна, дрянь редкостная, – я сделала глоток и скривилась. – Ну, и? Переходи уже к сути, а то скоро наш прекрасный принц проснется. Ты же не хочешь познакомиться с моим новым другом?
– Главное, чтобы ты с ним не забыла познакомиться, – ухмыльнулся Сашка. – Надеюсь, ты хотя бы его именем поинтересовалась прежде, чем пить на брудершафт.
– На кой черт мне его имя, – пожала я плечами, – мы же не во дворце бракосочетания.
– Ну, да. Я забыл, кому это говорю.
– Ты говоришь это своему самому ценному члену команды, – с ехидством ответила я и взглянула на Сашку исподлобья. – Ради которого ты не поленился притащиться на другой конец страны.
– Да, ты мне нужна, – после недолгой паузы заявил Сашка и засмеялся, разведя руками в стороны. – Ты нужна нам. Всем, не только мне. После того, как ты ушла…многое изменилось. Прошу тебя, возвращайся.
– А смысл?
– Смысл есть. Слышала про взрывы газа в столице?
Я на мгновение замерла, а после резко подалась вперед.
– Да. А мы тут при чем?
– А то, – глаза Сашки хитро блеснули за стеклами стильных очков, придававших ему вид преуспевающего топ-менеджера какого-нибудь банка, а никак не главы специальной группы людей, в состав которой входила всякая шваль, тщательно собранная Хасаном по социальным помойкам нашей большой страны, – что это был не газ.
– Бомба? – предположила я.
– Нет, взрывного устройства вообще не было. Вернее, его следов не нашли. Вообще ничего не нашли.
– То есть…
– Да, – перебил меня Сашка. – Кто или что послужило катализатором взрывов – мы не знаем, но одно ясно точно – это устроил не человек. Поэтому нам нужна твоя помощь. Что бы найти и выследить эту тварь.
Я смерила его холодным взглядом. Не очень-то приятно, когда твоих сородичей называют тварями, и еще менее приятна охота на них, но тем не менее, произнесла:
– Я в деле.
Поток ветра врывался в салон машины, играя моими распущенными волосами и неся в себе знакомые запахи – теплого асфальта, дорожной пыли, выхлопных газов и резины. Я в очередной раз отбросила с глаз прядь волос, заправила её за ухо и, устроив ноги на приборной панели, уставилась на Сашку. Одной рукой управляя рулем и пальцами другой сжимая сигарету, он уверенно вел по трассе новенький сверкающий джип.
– Неплохая машинка, – заметила я. – Кожаные сидения.
– Делали на заказ, – похвастался мой друг с самодовольной улыбкой. – К тому же, у этой крошки форсированный движок. По прямой она сделает даже гоночный болид.
– Тогда у меня два вопроса: не проще ли было уже пересесть на реактивный самолет, и кто твой спонсор? Откуда бабло на такие шалости?
Алекс затянулся и уставился на дорогу, которая была, кстати, совершенно пуста, что не удивительно, в пять утра-то в воскресенье.
– Ты мне тут не строй из себя мистера Загадочность, – фыркнула я и полезла на заднее сидение за солнцезащитными очками. – Если уж я вновь ввязываюсь в ваши делишки, то имею право знать некоторые подробности.
– Имеешь, – хмыкнул Сашка и вышвырнул окурок в окно.
– Так… на какого дядю с большой кепкой и пухлым кошельком ты теперь работаешь?
– Мы, – поправил меня Алекс. – Мы работаем.
– Тебе не видно, но под очками, – я указала на свое лицо, – я закатила глаза. Перестань играть в мастера семантики и начни уже отвечать на мои вопросы. Я знаешь ли, не отличаюсь особым терпением.
Сашка тяжело вздохнул.
– Знаешь, если бы ты не была так полезна в нашем деле, я бы уже давно свернул тебе шею.
– Знаю, – просто ответила я. И это было правдой. Мы оба знали, чем все закончится, и знание это зародилось в наших головах едва ли не в первую минуту знакомства – наступит день и один убьет другого. Меня это не удивляет. Меня это не пугает. Эта мысль настолько естественна и логична, и настолько легко воспринимается, словно я всю жизнь, с самого рождения жила с осознанием того, что Сашкино лицо станет последним, что я увижу при жизни. Он знает, что я не боюсь. А еще он знает, что выстрел именно моего пистолета может однажды оборвать и его жизнь. Ведь тот факт, что я не боюсь, не означает, что я не буду бороться за себя. – Рассказывай.
– После смерти Хасана, команду возглавил я.
– Команду, – фыркнула я. – После провальной операции прошло зимой почти никого не осталось.
