Я замерла прямо посредине аллеи, которая по причине обеденного часа и буднего дня была пустынной. Дождь, превратившийся уже в основательный ливень, хлестал по лицу, заливая за пазуху и стекая по спине. Одежда промокла и противно липла к коже. Резкими порывами срывался ветер, пронизывая насквозь и словно втыкая в тело ледяные иглы. Но несмотря на непогоду холодно мне не было. Наоборот, внезапно бросило в жар.
– Ты что-то поняла, – догадался Сашка.
– Да, – практически прошептала я. – Существует только один биологический вид, представители которой способны иметь потомство даже от практически бесплодных женщин.
– И кто же?
– Это демоны, Сань, – промолвила я, пытаясь унять дрожь в руках.
– Демоны? – не поверил мой друг. – Ты серьезно?
– Вполне, – со всей уверенностью заверила я, решительно стряхнула с себя оцепенение и двинулась по парку дальше.
– Они же вымерли, – задумчиво протянул Седой, все еще не веря моим словам. – Вроде бы, еще в Средние века.
– Если говорить конкретнее, то в пятнадцатом веке, – уточнила я. – И они не вымерли. Они просто исчезли. И неизвестно, по каким причинам. Единственное, что известно – со временем демонов просто не стало.
– И это не могло не радовать наших предков, – хмыкнул Сашка. – Демоны были самыми могущественными из всех. Фактически, именно они управляли магическим сообществом.
– Да, – с превеликим скепсисом отозвалась я. – Вот только ты подзабыл историю, мой дорогой друг. Пока существовали демоны все, кто обладал магией являлись одним целым. Мы жили в организованном мире, подчинялись общим правилам и законам вне зависимости от расы и принятых в отдельных социальных группах традиций. Мы были одной большой семьей. А что случилось потом? Демоны исчезли – и все просто развалилось. Наш мир развалился, потому что именно они были той силой, которая удерживала нас вместе. И вот уже больше шести столетий каждый сам по себе. Даже между собой представители одной расы не способны договориться! Вампиры поделены на кланы, оборотни – на стаи. Маги и ведьмы существуют по одиночке, лишь изредка кооперируясь для противостояния крупной угрозе. Некроманты вообще всех ненавидят, даже друг друга.
– А суккубы? – странным тоном спросил Седой.
– А суккубы, как и некоторые другие виды, вообще на грани вымирания, и прячутся ото всех! – со злостью выговорила я.
А потом остановилась, яростно потерла лоб и сообщила в трубку:
– Но у нас сейчас нет времени углубляться в историю. Меня вот, что интересует – ты сказал, что Максим Крылов и Даниил Белов также приходились сыновьями этому загадочному, но весьма плодовитому незнакомцу, который собственно этой своей плодовитостью хотел поделиться с другими?
– Да, – с небольшой заминкой подтвердил Седой.
– И получил ты эти сведения от Глушко?
– Да, но верить ему на слово я не стал и поручил уточнить информацию. Пока ты колотила пойманного тобой же убийцу я беседовал с Глушко, а после сверял данные.
– И каков результат?
– Крот смог выяснить, в каких больницах наблюдались Крылова и Белова, – не торопился делиться новостями Сашка. – Нашел медицинские карточки сих дам и не постеснялся ознакомиться с содержимым.
– Тем самым нарушив сразу несколько федеральных законов, – мрачно заметила я и поторопила: – Не тяни кота за самое интересное место, говори уже!
– Они все имели проблемы по женской части, – выдал Седой. – У учительницы русского языка Крыловой с детства были проблемы с гормонами. Болезнь усугубило отсутствие своевременного лечения. Росла она в деревне, в семье, где помимо неё было еще шестеро детей. Как ты сама понимаешь, девчонкой особо никто не занимался. Да и медицина в глухом населенном пункте на пять улиц была так себе – вокруг одни леса да поля, до ближайшей больницы два часа езды на автобусе, который и рейсы-то выполнял не каждый день.
– Хорошо, а что с той, которая бывшая медсестра?
Седой зашуршал бумажками.
– Синдром поликистоза яичников, – с трудом озвучил он незнакомые слова, явно читая с бумажки.
– Это вроде лечится, – я была не до конца уверена в своих словах, так как с медициной была знакома весьма плохо. Физиология суккубов, как и остальных не человеческих видов, отличалась. Нет, мы также болели, лечились, иногда успешно, а иногда – нет, и, конечно же, умирали. Вот только наши проблемы с самочувствием имели другие истоки и решались, соответственно, другими методами. Человеческими болезнями мы страдали редко. Крайне редко. Я, например, не слышала, чтобы оборотни или вампиры болели гриппом, а элементали лечили язву желудка. Есть и свои преимущества в том, что ты – другой.
– Понятия не имею, – отмахнулся Сашка, – если честно, я лишь смутно понял, что это за напасть такая. И то только после того, как полистал медицинский справочник.
– Хорошо, допустим, – решила я, – обе женщины были больны. Получается, это все, что их объединяет?
