Лисица заливалась смехом, не переставая, – она находила все произошедшее крайне забавным. Сото было не смешно. Почти с головой провалившись в солому, он продолжал бранить безумную наездницу, поскольку, случись с ней несчастье, он бы до конца жизни не простил себе этого. Но, судя по веселому настроению Лисицы, она не ушиблась, и с ней все было в порядке. Мара отпустил барахтающуюся девушку и хотел было встать, но она вдруг цепко ухватила его за отвороты куртки и уронила обратно в солому, а затем, прекратив смех, обвила кавалера руками за шею и припала губами к его губам. Праведный гнев, переполнявший Сото, в мгновение ока вытеснило гораздо более мощное чувство, совладать с которым утратившему хладнокровие карателю было уже не по силам. Впрочем, бороться со своими чувствами он сегодня и не пытался…
Рассвет в это утро Сото банальным образом проспал. И неудивительно – после такой-то запоминающейся ночи! Полуночные гонки на байке были не единственной страстью Лисицы, которой она отдавалась без остатка. За эту ночь Мара побывал и в огне, и в воде, падал в бездонные пропасти и взмывал под облака. Сознание его то замирало, то неслось вперед со скоростью ураганного ветра. Сото не верил в колдовство, однако чем, если не колдовством, можно было объяснить умопомрачительные вещи, которые проделывала с партнером маленькая, но поразительно гибкая брюнетка. В минуты блаженства Сото отрешился от всего, и казалось ему, что всю свою жизнь он жил лишь ради этого момента…
Однако чем больше вкушал Сото так не вовремя обретенную любовь, тем сильнее укреплялся в мысли, что такое захватывающее приключение уже никогда с ним не повторится. К счастью для себя, Мара давно привык не жалеть об ушедшем…
Что еще можно было добавить к словам мудрого предка Такуана Сохо?..
Прошли несколько дней… Вернее будет сказать – промчались, поскольку время, проведенное с Лисицей, обретало нехорошее качество ускорять свой ход. Сото часто вспоминал, как он караулил автоколонну Главного магистра епархии, сидя в будке привратника у служебных ворот Мадрида. Минуты томительного ожидания казались тогда даже не часами, а сутками. Пульс набатом стучал в виски, а стрелки хронометра двигались так медленно, что Мара несколько раз подносил прибор к уху, проверяя, не сломался ли он. Сегодня все обстояло с точностью до наоборот – часы проносились столь быстро, что глядеть на циферблат отсутствовала всякая охота. Сото даже намеренно прекратил заводить хронометр. К сожалению, остановившиеся стрелки никоим образом не удерживали неумолимое течение времени. Дни незаметно пробегали в мелких заботах, а ночи и вовсе напоминали мелькающие тени, какие отбрасывают стремительно пролетающие над головой птицы.
Отправляясь к припрятанному «Хантеру», Сото не хотел брать с собой Лисицу, но она настояла на своем, а перечить подруге каратель за эти дни так и не научился. Дождавшись сумерек, они оседлали байки, покинули стоянку и, стараясь держаться подальше от пригородных поселений, доехали до потайного места, где палач магистра загнал в кусты и забросал ветками трофейный внедорожник.
Поблизости от тайника все было спокойно: джип оставался необнаруженным и никакие типы в серых беретах за окрестными скалами не прятались. Сото и Лисица укрыли байки за придорожными камнями, а сами захватили канистры и спустились по склону к невидимому с дороги «Хантеру».
– Дьявол тебя побери! – ругнулась Лисица, когда Сото скинул с внедорожника маскировку. – Ты сказал, что украл джип, но я даже представить себе не могла, у кого ты рискнул его украсть! Меня многие называют сумасшедшей, но на такие безумные выходки я еще никогда не решалась!
– И не вздумай решаться, – предостерег подругу Мара. – И я бы никогда не решился, если бы не… крайние обстоятельства.
– Ты что, не мог спереть торговый грузовик? – осведомилась байкерша, испуганно, но с любопытством заглядывая внутрь автомобиля. До сего дня она наблюдала подобную технику лишь издали. – У торговцев и бензобаки вместительней, и ребята они не такие злопамятные… Эй, по-моему, здесь на сиденье кровь!
– Попросил вежливо – не отдали, – мрачно пошутил каратель. Но встревоженной Лисице было сейчас не до шуток, поэтому Сото тоже обрел серьезность. – Прости, но я не буду тебе ничего объяснять. Ты сама напросилась со мной, так что…
Лисица фыркнула, обиженно поджала губку и отвернулась. Ни слова не говоря, Мара открутил пробку отстойника и принялся сцеживать в канистры бензин, что еще оставался в «Хантере» после экзекуции над Гаспаром де Сесо. Вскоре выяснилось, что горючего оказалось больше, чем предполагалось, и временный член байкерской банды мысленно похвалил себя за то, что догадался прихватить с собой не одну запасную канистру.
