За истекшие дни Сото часто наблюдал за подругой и уже уяснил, что такой общительный человек, как она, просто не умеет обижаться долго. И не ошибся: не успела еще наполниться первая канистра, а Лисица опять улыбалась, правда, искорки в ее глазах пропали, уступив место тревоге.
– Уверена, что это далеко не первая твоя глупость, – сказала она, подавая другу следующую канистру. – И раз ты пока на свободе, значит, мозги у тебя имеются. Признаюсь, ты самый загадочный человек, какого я когда-либо встречала. Раньше я всегда считала полным безумцем Аспида, но чувствую, что он тебе и в подметки не годится. Не хочешь организовать свою банду? Я бы вступила в нее не задумываясь.
– Я не соблюдаю ваших законов, – напомнил Сото и добавил: – Да и не быть мне лидером – нет во мне стремления командовать, хотя и приходилось долгое время стоять во главе тирадоров.
– Все со временем появится, надо лишь попробовать, – взялась убеждать его Лисица. – А законы?.. Покажи мне того Человека Свободы, кто хотя бы раз не нарушил их. Нет таких среди нас. Я знаю множество бродяг, которым совершенно плевать на наши законы – они порой опускаются и до убийств! – однако с их мнением продолжают считаться даже «старики». Да что там «старики». Как будто они в молодости лучше были!.. Ты бы все-таки подумал над моими словами. Я тебя всегда поддержу, Аспид тоже…
– Хорошо, я поразмыслю на досуге, – пообещал Сото. Сделал он это лишь для того, чтобы прекратить безрезультатный разговор и не обижать лишний раз Лисицу отказом. Бесспорно, резон в словах подруги имелся, но предложение ее, как ни прискорбно, запоздало уже надолго…
На следующее утро банда Аспида снялась со стоянки и отправилась на северо-восток. По понятным причинам байкеры избегали главных дорог и двигались так называемыми «тропами» – заброшенными проселками, порой узкими настолько, что приходилось выстраиваться в цепочку и следовать за проводником. Сото и Лисица замыкали процессию. Нагруженный вещами и канистрами с горючим Торо ехал медленно и нагонял основную группу, только когда она сбрасывала скорость перед очередным препятствием. Обладательница более легкого и скоростного байка, девушка имела возможность двигаться в дозорной команде, но предпочитала плестись в хвосте за компанию с другом. Четырехколесный «носорог» пылил сильнее, чем вся банда, вместе взятая, и замыкающим частенько приходилось отставать, дабы не наглотаться противной песчаной пыли.
Байкеры никуда не спешили и часто совершали привалы. Бродячая жизнь Людей Свободы протекала особыми темпами: неспешными, ибо спешить «вечным бродягам» было попросту некуда. Они не ставили перед собой цель покрыть за день громадное расстояние, обычно трогались в путь ближе к полудню, а на ночлег останавливались, едва солнце начинало клониться к закату. Не сказать, что Сото нравилась неторопливость попутчиков, но для человека, который ни разу в жизни не выбирался за пределы родной епархии и числился в розыске, компания провожатых подобралась лучше не придумаешь.
К вечеру второго дня пути на горизонте замаячили высокие пики Пиренеев. Раньше Сото наблюдал их заснеженные вершины лишь издали, но теперь, приближаясь к Пиренейскому хребту, испытал восхищение – испанские нагорья, к которым Мара привык с детства, выглядели в сравнении с Пиренеями как кочки на фоне холмов.
Аспид решил не углубляться в горы на ночь глядя и остановился неподалеку от скотоводческой фермы. Хозяин фермы с охотой согласился взять у байкеров кое-какие запчасти в обмен на продовольствие и самогон. В этот вечер по поводу удачной сделки в банде был организован настоящий пир, кульминацией коего стали кулачные поединки. Великодушно зачисливший Сото в банду, Аспид лично пригласил того поучаствовать, поэтому отказывать вожаку для новичка было крайне невежливо. Каратель глотнул для должного настроя немного самогона и, сдав все свое холодное оружие на хранение Лисице, откликнулся на первый брошенный вызов.
Драться по щадящим правилам Сото уже отвык. В этот вечер ему предстояло забыть о смертельных ударах, сдерживаться и следить, чтобы ненароком не покалечить подвыпившего байкера. Такая осторожная манера боя не вела к быстрой победе и лишь раззадоривала врага, порой умудрявшегося весьма ощутимо заехать Мара по корпусу или физиономии. По этой причине каратель чуть не проиграл первый поединок, но пропущенные удары сумели-таки придать ему злости, так что противника Сото вскоре пришлось уносить к ручью для приведения в чувство.
Обиженные крики потерявших свои ставки байкеров слились с восторгами тех, кто не прогадал и поставил на новичка. Сото собрался было закончить собственное выступление после первого боя, однако только он надумал покинуть круг, как пари начали заключаться по новой, а соотношение ставок уже наметилось в его пользу.
