Аспид со товарищи резво нагнали неповоротливые грузовики и, не став размениваться на угрозы, просто прострелили им шины из арбалетов. Грузовики встали как вкопанные, зарывшись спущенными колесами в песок. И пока усложнивший себе жизнь торговец и его водители получали обязательную порцию тумаков, их фургоны были вскрыты и тщательно проверены. После байкерской ревизии фургонов вместительный кузов «носорога» под завязку наполнился продуктами и выпивкой. Как временный член банды, Сото помог товарищам с разгрузкой товара. Участвовать в показательной экзекуции он отказался – желающих научить «зажравшихся барыг» правилам общения с Людьми Свободы хватало и без него.
Сжигать лишенные колес грузовики Аспид не стал, но не потому, что испытывал сострадание к попавшему впросак торговцу. Вожак поступил так из сугубо практических соображений. После тяжелого перехода через горы запасы бензина в банде значительно истощились, и тратить десяток-другой литров трофейного топлива во имя устрашения тех, кого и без того запугали до полусмерти, было неразумно. Однако соблюсти байкерские традиции все же следовало, поэтому на обоих грузовиках были раскурочены радиаторы без шанса на их восстановление.
После такой дерзкой акции требовалось срочно проваливать из этого района. Банда Аспида так и поступила. Времени в запасе имелось немного – избитые торговцы могли за полдня добраться пешком до ближайшего населенного пункта. Поэтому на ночлег в тот вечер байкеры предпочли не останавливаться, как бы ни привлекало распробовать ящик превосходного германского шнапса – второго по значимости трофея после горючего. Ночное бегство по гористому побережью протекало в жуткой спешке, зато к утру шнапс был разлит по кружкам уже в окрестностях Марселя. Там уставшие и довольные байкеры единодушно поддержали предложение вожака и устроили долговременный двухдневный привал.
За две недели пребывания среди вольных бродяг Сото успел плотно приобщиться к их неторопливому укладу жизни: много спал, не обращал внимания на то, чем питался, и все реже отказывался от выпивки. Половина мыслей его вращалась вокруг мелких насущных проблем, наподобие проколотого колеса или похмельной головной боли. Вторая половина была обращена к Лисице, шустрой девчонке, в компании с которой Мара чувствовал себя легко и свободно. Он догадывался, что такой разбитной человек, как Лисица, навряд ли станет хранить кому-то верность долго. Но тем не менее со дня их близкого знакомства других парней она избегала, а на подруг, которые пытались порой заговорить с новичком, смотрела с нескрываемой злобой. Сото же, кроме Лисицы, ни на кого из байкерш и смотреть не хотел.
Несомненно, каратель ни на минуту не забывал, с какой целью он движется на восток. Повязка на голову – та, что он для себя изготовил, планируя нападение на Мадридский магистрат, – лежала в нагрудном кармане его куртки, завернутая в чистую тряпицу. Иногда, при взгляде на закат (за последнее время Сото проспал все восходы, и виной тому была сама Повелительница Ночи в обличье прекрасной брюнетки), Мара доставал повязку и подолгу держал ее в руке, словно набирался от своего талисмана храбрости перед грядущим визитом в Божественную Цитадель. Сото никогда не любил закаты (провожать друга и встречать его – совершенно разные вещи), но сегодня они почему-то обрели для него притягательность. Хотя вполне возможно, что винить в этом следовало опять же Лисицу, безраздельная власть которой над Мара как раз и начиналась с той минуты, когда солнце скрывалось за горизонтом…
Проспав после безостановочного ночного бегства почти весь день, Сото проснулся вечером и первым делом подумал, что надо бы завязывать с выпивкой. Последние две недели это умозаключение каждый раз посещало его при пробуждении. Однако по вечерам, когда путники наконец-то позволяли себе расслабиться и передохнуть, никаких мыслей на тему трезвого образа жизни почему-то не возникало.
Лисицы вместе с ним под палаткой не оказалось. Каким-то образом девушке удалось освободиться из объятий друга и при этом не нарушить его чуткий сон. Но Сото уже привык к подобным ее выходкам и даже хотел попросить подругу научить его этим воистину «лисьим» штучкам. Начав обеспокоенно искать глазами ускользнувшую Лисицу, Мара заметил, что на стоянке отсутствовала примерно четверть банды вместе с самим Аспидом. Однако все байки пребывали на месте.
Впрочем, куда подевались их владельцы, загадки не составляло.
Жизнь в Марселе – городе, населенном рыболовами и рыботорговцами, – концентрировалась возле порта, и потому удаленные от побережья городские окраины днем будто вымирали. Так что пока не наступил вечер и окраинные улочки не наводнились пьяными рыбаками, байкеры решили пробежаться по лавкам да трактирам для того, чтобы выведать последние новости: кто знает, а вдруг туда, куда они направляются, соваться вовсе не следует. Непоседливая Лисица так же направилась в город вместе с товарищами.
