То и дело озираясь, Карлос двинулся в указанном Джованни направлении. После того как он свернул с главной аллеи, его продвижению начали мешать свисающие над тропинкой листья, толстые, как свиная кожа, и похожие на широкие лезвия древнеримских гладиусов. «Карамба! – ругнулся про себя Матадор. – Что за игру в прятки устроил мне Пророк? Не мог, что ли, как нормального человека в кабинете принять? Только форму испачкаю!»
По мере углубления Гонсалеса в райские кущи плеск воды становился все громче, будто где-то неподалеку в зарослях протекал ручей. Охотник повернул на развилке, раздвинул заслонившие дорогу листья, вспугнул пеструю птицу с длинным хвостом из радужных перьев и наконец добрался до цели. Тут же Карлосу открылась причина странного журчания. Его издавал не ручей, а фонтан, сложенный в виде крупной античной вазы. Невысокий мраморный парапет окружал бассейн фонтана, а площадка вокруг бассейна была выложена идеально подогнанными друг к другу гранитными плитками.
Затаив дыхание, Матадор ступил с гравия на гранит и в нерешительности остановился. Возле фонтана никого не было. Пели птицы и сонно журчала вода. И без того взволнованный Карлос вовсе растерялся. Безусловно, он мог заблудиться, но только в том случае, если Джованни Скабиа неверно указал ему дорогу. Все инструкции бывшего сокурсника Охотник выполнил безукоризненно и вышел в точно указанное место – это без сомнения; других тропинок он поблизости не видел. Но куда же запропастился Его Наисвятейшество? Единственный известный Карлосу маршрут закончился у этого фонтана, и где еще было возможно отыскать в оранжерее хозяина дворца и прилегающей к нему восточной Европы, Гонсалес понятия не имел. Бродить по зимнему саду Гласа Господнего без провожатого было непросто, а отыскать кого-то в зарослях тропической флоры и вовсе нереально.
Изжога Карлоса, на которую он только-только перестал обращать внимание, вновь напомнила о себе. Матадор поморщился, с тоской посмотрел на кристально-прозрачную воду в бассейне и уже наклонился, чтобы зачерпнуть оттуда горсть, как вдруг чарующие звуки природы нарушил скрипучий голос, раздавшийся, казалось, прямо из воздуха. Возжелавший совершить мелкий грех, испив воды из дворцового фонтана, Охотник вздрогнул и покраснел, как подросток, застигнутый за непотребным занятием. Испуг Гонсалеса был вдвойне силен, потому что Матадор мгновенно узнал обратившийся к нему голос.
– Как ловко вы умудрились ко мне подкрасться, брат Карлос, – с усмешкой произнес невидимый Пророк, после чего соизволил наконец явиться пред очи командира Пятого отряда Охотников. Все это время Его Наисвятейшество сидел спиной к посетителю, заслоненный мраморной вазой фонтана. Провернуть подобный фокус тщедушному человеку, каким в действительности являлся Глас Господень, было несложно. – Вот что значит истинный Охотник, Ловец Душ Заблудших, как любил называть вашего брата Пророк Андроний, вечная ему память…
– Ваше Наисвятейшество!.. – Ошарашенный Карлос сорвал берет, склонил голову и опустился на одно колено. Привилегия вставать перед Пророком на одно колено, а не падать ниц, как пристало обычным гражданам, была дарована лишь Охотникам и Защитникам Веры. – Умоляю простить меня, Ваше Наисвятейшество, за то, что напугал вас.
– Вы прощены, – великодушно произнес Пророк. – Встаньте, брат Карлос.
Матадор поднялся, и когда вновь осмелился взглянуть на Его Наисвятейшество, тот уже сидел на парапете бассейна прямо перед ним. Все официальные портреты Пророка лгали: в действительности он был куда более низкорослым и пожилым. Выжженный у него на лбу перстом Господним крест окружали глубокие морщины, лицо было осунувшимся, а щеки – обвислыми. Красные воспаленные глаза Пророка слезились и смотрели на Охотника с лихорадочным блеском. Возможно, Его Наисвятейшеству нездоровилось, хотя в газетах об этом умалчивалось. На нем был скромный будничный балахон, а в руках он держал Святое Писание. В ином облике Гласа Господнего в стенах дворца Карлос и не представлял.
Охотник принял уставную стойку и незамедлительно взялся докладывать:
– Ваше Наисвятейшество, командир Пятого отряда Инквизиционного Корпуса Карлос Гонсалес прибыл по вашему высочайшему распоряжению и готов к исполнению божественной воли.
Пророк величаво кивнул.
– Как там в Мадридской епархии, брат Карлос? – неожиданно спросил он и, заметив промелькнувшее на лице Охотника недоумение, пояснил: – Я осведомлен, что вы не так давно вернулись из Мадрида. Вот и просветите меня, как там обстановка.
Гонсалес принялся суматошно гадать, куда клонит Глас Господень. Его хитрый прищур и вкрадчивый тон Матадору совсем не нравились. К тому же Пророк не удосужился уточнить, какую обстановку он имеет в виду – политическую или погодную.
– Сбор урожая, Ваше Наисвятейшество, – подыскал Охотник наиболее подходящий, с его точки зрения, ответ, – в разгаре, следует управиться до сезона дождей. Ваши подданные трудятся от восхода до заката не покладая рук.
