Я и сам не замечаю, как хватаюсь за голову и ору от боли. Демон отчаянно стучится в мою дверь, в мою личность и вот-вот выбьет ее с ноги.
И сломает Леа.
ПРОВАЛИВАЙ.
– Кай, Кай, – шепчет Леа, и я снова возвращаюсь в реальность. Вся боль переходит туда, ниже пояса, вместе с кровью, превращаясь в неземное блаженство. Тугая и горячая.
– Каааааай, – орет она, когда я деру ее у стенки – уже грубо, упиваясь ее покрасневшими ягодицами, отпечатками рук. Моя, блядь, моя.
Хватаю ее за сиськи, пока она вновь дрожит, и сама подмахивает своими бедрами, насаживаясь на меня.
– Трахай меня, Кай. Боже, ты меня на…части рве-ешь, – стонет она, но я затыкаю ее трепещущий рот, грубо поворачиваю голову.
Мы заканчиваем на кровати – медленно, я уже могу себя сдерживать и довести ее до точки сладко и медленно. Леа лежит подо мной на животе, прогнувшись, как кошка. Опирается на свои тонкие запястья, пока я держу ее за шею, закидывая голову. Отчаянно дышу в ее скулы, вдыхая аромат теплой девичьей кожи.
Трусь о ее ягодицы, выхожу и снова погружаюсь в горящую, ждущую только меня влагу.
– Твою мать, даа, – мы оба материмся, я потерял счет количествам взрывов за сегодня.
Оргазм накрывает нас обоих, как неизбежная волна, разрушительная и сильная.
Это маленькая смерть. Меня выносит из сознания, но это не потеря памяти…
Еще никогда я не чувствовал себя таким цельным, как сейчас.
– Киса, это охренительно, – шепчу, прижимая к своей груди. Она вся потная, на ее теле есть моя сперма…Черт, меня опять это заводит. Не могу остановиться.
– Ты меня разодрал, – устало стонет она, прижимаясь, кутаясь в мои объятия.
– Нам еще предстоит душ, – обнадеживаю кису, но она совершенно без сил. Обнаженная, теплая, влажная…я погибну, если не усну с этой девочкой.
Черт возьми, я собираюсь это сделать.
Все, что я хочу, это оставаться собой. Но демон бьется в конвульсиях…разрывает веревки на своем кресле…
Никакими словами в мире не передать эту сладость в теле и огонь в душе. Он греет, обволакивает, но не сжигает. Вспыхивает поочередно во всех клетках тела, бежит по кругу.
Чувствую сногсшибательную энергию Кая внутри себя. Она пленит, поражает воображение. Удивительно – быть такой сильной.
– Ты Бог секса, – потираюсь щекой о его подбородок. Кай лежит сверху, мои слова льстят ему, он расплывается в блаженной улыбке.
Он раскрывает губы руками, его язык проникает в мой рот, сплетаясь с моим. Он лижет, скользит по нему бесконечно, и этот поцелуй полон каких-то невербальных признаний…
Боже.
В моей душе целый водопад, буря из безумных и необъяснимых никакой в мире логикой чувств к этому мужчине.
Бабочки в животе порхают, ласкают вены и кожу изнутри, наполняя тело удивительной истомой. Только Кай может так до боли сжимать мой подбородок и при этом до безумия нежно посасывать губы и язык…
– Киса, это ты такая сладкая, – выдыхает он, когда мы оба уже не можем дышать от поцелуев. Внутри у меня все саднит. Но это не та боль, что была со мной после насилия…я просто чувствую его внутри, даже когда его нет.
– Но запомни, – он хмурится. – Я чертовски зол. И с ублюдком-Эндрю будет разговор отдельный. Тебя спасло только то, что я видел, как все произошло. КАКОГО черта ты вообще перед ним так извивалась?! Убью его, на хер. А ты будешь наказана.
– Боже, что ты такое говоришь… – закрываю лицо руками, не веря своим ушам.
– Леа, я все уже сказал. Я не прощаю предательств и НИЧЕГО не забываю. Как не забыл и то, КТО ты, и где я тебя подобрал.
– Ну, что за наказание? Черная папка? Аукцион? Может, расскажешь мне, что меня ждет?
– Забудь о черной папке, на хрен. Никогда! Никогда к тебе никто не притронется, ни один из этих ублюдков, – Кай прижимает меня к себе еще крепче, и я схожу с ума от его нелогичности, от всех этих взрывающих мой женский мозг действий.
– Тогда что?
