– Сука, ты опять напрашиваешься?! Снова тебя трахнуть? – елейным голосом интересуется Кай, зажимая мои запястья высоко над головой. До боли. Я прогибаюсь в пояснице, как кошка, в ответ он толкается бедрами в мои, мгновенно пробуждая в теле дикое, необузданное возбуждение. Внизу живота просыпается спящий вулкан. И он не собирается меня щадить. – Мало тебе, спрашиваю?! Подчиняйся.
Я вновь обезоружена, зажата со всех сторон Каем, вжата его мощным стояком в стенку. Ощущаю пульсацию его члена даже через ткань. Его жар проникает в меня внутривенно, наша общая ярость сплетается в воздухе, трансформируясь в реактивный источник бесконечных эмоций.
Его губы в пяти сантиметрах от моих, и единственное оружие, которое у меня остается против него – это мой язык.
– Мало, – ожесточенно выдаю я, оскалившись. Дергаясь, извиваясь в его хватке, как змея. – Мало. Давай трахни меня еще раз, мразь, трахни меня. Давай. Попробуй. Забирай мое тело. Но тебе никогда не сломать меня!
– Я тебя так трахну, шлюха, – Кай грубо стискивает мою челюсть до боли, предварительно хлопнув меня по щеке.
Всего. Один. Миг.
Его чувственные пылающие губы жадно врезаются в мои, словно я являюсь последним глотком воды в пустыне.
Он кусает меня. Я кусаю его. Когда ему наконец удается раскрыть мой рот языком, он врывается им в самую глубь, изучает каждый укромный уголок, поглаживает мой язык с пленительным напором. Наш поцелуй со вкусом крови – моей и его. Настоящий ритуальный обмен.
Мы принесли себя в жертву. Подписали какой-то негласный и никем необъявленный вслух договор. Ясно было одно – проиграет тот, кто первый заберет чью-то душу. Присвоит. И это буду не я, потому что он сильнее…потому что я схожу с ума от его поцелуя – грубого, жаркого, он заставляет сердце скакать в груди, а лоно сжиматься в предвкушении члена этого мужчины.
Слова, внушенные им, стучат в висках: «Дышу тобой. Живу тобой.» – они не мои, они навязаны мне, они стучат, стучат, крутятся в моей голове, как заезженная пластинка.
Еще несколько недель назад он, а точнее, что-то зверское в нем изнасиловало меня. Но сейчас все было несколько иначе…бред.
Поцелуй Кая забирает мое дыхание. Не жалея его, смыкаю зубы на его губах, он потирается пахом о мои бедра. Нет мыслей в моей голове. Поэтому нет и стыда за желание к губителю.
Кай прерывает поцелуй, мы оба жадно глотаем воздух, я хочу что-то сказать, но он нежно касается моего носа своим. Я млею, но уже в следующее мгновение чувствую на его ягодице такой увесистый шлепок, что хочется кричать.
– Киса, какая ты горячая девочка, – выдыхает он, дико улыбаясь. Похотливо и нагло. Улыбаюсь безумцу в ответ, облизываюсь…но стоит Каю отпустить мои руки, чтобы раздеться, как я пользуясь случаем начинаю бить его по груди. Срываю рубашку и ударяю кулаками в грудь, я хочу оставить на ней кровавые борозды, которые также будут напоминать ему обо мне, как мои раны о нем.
Моя рука хватается за тарелку с тумбочки, и я бью его по груди этой проклятой тарелкой, но он только смеется и контратакой отправляет ее в стену. Тарелка разбивается на осколки с дребезжащим звуком.
– Детка, прекрати драться. Хочешь покажу, что тебя ждет? – я хочу снова его ударить, но я леденею, когда он срывает с меня простынь – кровавую из-за капель крови, что бежит из моих губ. Из его губ тоже. И снимает с себя боксеры одним рывком.
Его член гордо выпрыгивает из черных боксеров.
У меня все в первый раз. Почти…в первый.
Я настолько растеряна и возбуждена, что просто смотрю на него, не отрываясь, и задаю себе только один гребанный вопрос: как это уместилось во мне?
– Киса, еще как поместится, – Кая явно прочитал все по моим глазам. Выдыхаю, стремясь вновь вернуться к бойне. Я замахиваюсь на него руками, мой план к чертям рушится – я не могу притворяться мисс женственностью и очарованием, перед этим демоном.
Кай стягивает мои руки своим ремнем.
– Попалась.
– Ах, черт…ненавижу! Ненавижу тебя!
– Одно и то же. Не позволяй мне скучать с тобой, ягодка. И остывать тоже, – всхлипывая от боли, я всеми своими силами пытаюсь вырваться.
Но уже поздно.
Черт подери, меня, несгибаемого и черствого, холодного и бездушного, торкнуло. Меня ударило по телу, и эта волна не собиралась меня отпускать.
Тридцать пять лет. Я не испытывал такого безумия. Я не помнил, чтобы женщина так отчаянно брыкалась, поливала меня грязью…плевала мне в лицо. А я и рад. Безумец.
Я ненавижу Деймона, еще больше за то, что он сделал с ней. Еще больше ненавижу за то, что я не буду первым. Но все мысли я остановил на потом, когда впился в непокорную взглядом.
Кошачьи глаза слегка с прищуренными веками добавляли ей злости очарования.
