Рубаха была, естественно, прорезана, но вот кожу, усиленную защитным артефактом и дублирующими татуировками, меч смог лишь слегка оцарапать. А в следующую секунду я уже контратаковал ударом сверху-вниз, повернув руку так, чтобы изгиб сабли оказался направлен вниз, словно клюв, падающий противнику на голову.
Однако Хамрон не растерялся даже в такой непростой ситуации. Его движения были неестественно плавными для такого грузного тела.
Щит не просто блокировал мои удары — он перенаправлял их, заставляя терять равновесие. А меч идеально подстраивался под выставляемую защиту, атакуя почти с идеальным таймингом.
Такой навык невозможно было наработать самостоятельно и даже отличный инструктор не гарантировал того, что человек сможет достичь подобного уровня. Хамрон явно был талантлив не только в развитии своей маны, но и в плане боевых навыков. Единственное, чего ему, похоже, не хватало — это вежливости.
Я отступил, чувствуя, как золотые узоры пульсируют в такт ускоряющемуся сердцебиению. Хамрон не давал передышки. Заметив паузу в моих движениях, он воспользовался этим, чтобы взмыть в воздух, обрушиваясь сверху всем весом, заставив меня снова отступить и окончательно потерять инициативу.
Трибуны, с которых за ходом испытания наблюдали уже сдавшие тест рекруты и некоторые сотрудники рекрутационного центра, взорвались одобрительными возгласами.
— Готовься проиграть, маска! — Хамрон кружил вокруг меня, продолжая осыпать шквалом ударов. — Я уже представляю, как ты будешь выползать отсюда на четвереньках!
Его следующий удар был резким, как удар хлыста. Я едва успел отклониться, чувствуя, как клинок рассекает воздух у самого виска.
Слишком быстр для своих габаритов. Слишком точнен в движениях.
Моя ответная атака снова наткнулась на его щит. Вибрация от столкновения прошла по всей руке, заставив зубы сжаться. Хамрон воспользовался моментом — его меч просвистел у груди, оцарапав ребра.
— Ну что, признаешь поражение? — он ухмыльнулся, занимая позицию для финального удара.
Я вздохнул про себя. Несмотря на то, что опыта у меня было куда больше, чем у него, непривычно маленькая сила после Эпилога Сказания, на котором я находился девять лет, не позволяла мне показать все, на что я способен.
К счастью, у меня был способ частично нивелировать эту нехватку мощи, ведь в золотой татуировке еще оставалась мана. Ее невозможно было восполнить из запасов, содержащихся в ядре, но за этот бой я собирался получить тысячу золотых, так что вполне мог позволить себе немного потратиться.
«Секущий ветер» наполнился маной под завязку, параллельно активировалась дублирующая татуировка на запястье, начавшая создавать вокруг руки незаметные глазу порывы ветра, мгновенно порезавшие рукав рубахи в труху.
Параллельно в левой руке то же самое произошло с «Метким выстрелом», которому тату добавила мощности и пробивной силы.
К тому же и о защите я не забыл, сохраняя активными пояс и парную татуировку, плюс «Прогулка в облаках» и их дубль. Даже если считать тату за половину артефакта, сейчас я одновременно задействовал шесть штук, что на ранге Кризиса с его нестабильностью было практически невозможно.
Однако, черпая податливую и спокойную ману из золотой татуировки Маски, я мог провернуть подобный трюк, пусть и через немалое напряжение сил и тут же начавшуюся мигрень.
«Секущий ветер» в моей руке будто ожил, его матовое лезвие прорезало воздух с непривычной скоростью. Первый удар обрушился на щит с такой силой, что металлическая пластина оказалась прорезана на три сантиметра. Хамрон спешно отлетел назад, но я не собирался упускать возможность.
— Не нравится? — я уже был перед ним, клинок описывал сложную траекторию. — Это только начало.
Решив, что шести артефактов мало, я добавил к ним еще половинку — тату «Черного ока», через которое теперь мог отслеживать, пусть и довольно примерно, течения маны в теле и артефактах Хамрона, что позволило куда точнее направлять собственные атаки.
Мой противник продолжал отбивался, но его щит с каждой секундой покрывался все бо́льшим количеством разрезов.
— Ты… чертов… — его дыхание стало прерывистым.
Я активировал «Прогулку в облаках» на полную, резко рванув вверх. Хамрон попытался последовать за мной, но я уже пикировал вниз, используя весь вес тела. Наши клинки столкнулись с оглушительным звоном.
Удар! Его меч дрогнул.
Контр-удар! Он отступил, начав приближаться к земле.
Финальный натиск!
С оглушительным треском лопнули ремни его щита. Металлический треугольник с гербом ястреба рухнул на пол арены, подпрыгнув несколько раз, как подстреленная птица.
Через пару секунд уже сам Хамрон оказался прижат к земле, «Секущий ветер» был направлен ему в грудь.
На арене воцарилась мертвая тишина. Даже инструктор замер, недоверчиво глядя на столь неожиданный исход боя.
— Тысяча золотых, — я приставил клинок к его горлу, — сдаешься?
Хамрон тяжело дышал, пот стекал по его лицу ручьями. Его пальцы разжались — меч с глухим стуком упал на пол.