Я позволил напитку подышать, наблюдая, как свет от люстр из венецианского стекла играет в его глубине.
— Это не задание, — сделал я небольшой глоток, ощущая, как терпкие танины обволакивают язык. — Это ужин с прекрасной женщиной. Разве это не повод расслабиться?
Ее нос сморщился, но она не ответила, лишь отодвинула свой бокал подальше.
Пожав плечами, я подозвал официанта, заказал для Яраны воду и какой-то безалкогольный коктейль. Вскоре принесли закуски, а потом и горячее.
Устрицы с золотой икрой и лимонной пеной Ярана пробовала с выражением человека, ожидающего немедленного отравления. Но когда подали основное — мраморную телятину с трюфельным пюре и обжаренными побегами спаржи в медовой глазури, я заметил, как ее плечи постепенно расслабились, а поза стала менее скованной.
Хотя, манерам ей стоило бы поучиться. И это я говорил даже не с точки зрения человека, вынужденного два года пробыть поддельным принцем.
— Ты ешь, будто тебя месяц кормили армейскими пайками.
— Войска Коалиции считают изысканной кухней тушенку с черносливом, — она откусила кусочек, и ее глаза невольно расширились. Зрачки стали большими, как у кошки. — Ох… Это…
— Хорошо? — я склонил голову, скрывая улыбку.
Она не ответила, но принялась за еду с новым рвением, лишь изредка бросая на меня подозрительные взгляды, будто я подмешал в блюдо какой-то наркотик.
Когда подали десерт — шоколадное суфле с малиновым соусом и съедобным золотом — Ярана уже смеялась над моей историей о том, как в семнадцать я пытался украсть артефактный меч у пьяного капитана, но по ошибке уволок его жену, перепутав ножны с ее поясом.
Полная чушь, естественно, и она это скорее всего понимала. Но иногда можно было позволить себе и подурачиться, почему нет?
— И что? — она прикрыла рот ладонью, но смех все равно прорвался сквозь пальцы. В уголках ее глаз собрались мелкие морщинки. — Он что, не заметил?
— Проснулся от того, что жена орала на весь корабль, — я развел руками, задев бокал. Вино расплескалось, оставив кроваво-красные пятна на скатерти. — В итоге мне пришлось прыгать за борт лишь в «Прогулке» и прикрываясь этим проклятым мечом.
Ярана фыркнула, чуть не поперхнувшись своим вишневым ликером «Алый рассвет», который все-таки заказала после третьего отказа. Капля ликера упала на ее декольте, оставив темное пятно на синем бархате.
— А у тебя? — я наклонился вперед, ловя аромат ее духов — что-то холодное, с нотками мяты и металла. — Наверняка есть истории покруче. Войска Коалиции не скупится на приключения.
Она задумалась, вращая бокал в длинных пальцах. Огранка хрусталя отбрасывала блики на ее острые скулы.
— В восемнадцать меня отправили под прикрытием в бордель «Бархатные грезы», где собирались боевики «Черного прилива».
— Ого, — я приподнял бровь. — И как?
— Я просидела там три недели под видом новенькой, — ее губы искривились в подобии улыбки. — В день зачистки была так зла, что прикончила захваченного оперативной группой главаря, получив строгий выговор и назначение на охрану торговых толстяков на год.
Я поднял бокал, поймав отражение ее лица в темном вине.
— За гневных женщин. Пусть мир трепещет.
Она чокнулась со мной без возражений, и хрусталь звонко запел.
Когда часы с маятником из черного дерева пробили десять, я осознал, что мы просидели здесь уже два с лишним часа вместо запланированных полутора. Время текло, как вино из нашего последнего бокала.
— Счет, — я поймал взгляд старшего официанта.
Тот склонился в почтительном поклоне и через мгновение вернулся с серебряным подносом, на котором лежал пергаментный свиток с выжженной золотой окантовкой. Я отсчитал банкноты.
— Без сдачи.
— Благодарю, господин. Вам понравился ужин?
— Невероятно, — я обвел взглядом наш столик, уставленный пустыми блюдами и наполовину осушенными бокалами. — Но мы все еще не наелись.
— О? — его брови, светлые как лунный свет, поползли вверх. — Может, предложить вам…
— Нам бы чего-нибудь… пикантного, — я сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе. Мои пальцы постукивали по столу в ритме вальса, который играл где-то вдалеке.
Официант замер, затем медленно кивнул.
— Ваши имена?
— Тигр-456124014, — ответил я без колебаний, ощущая, как Ярана напряглась рядом. — И Голубка-627098235.
Официант склонился в поклоне.
— Одну секунду, господа.
Через минуту он вернулся, поклонился еще раз.
— Пожалуйста, — он сделал жест в сторону темного коридора за золотой ширмой, — проследуйте за мной.
Ярана встала, поправляя складки платья.
— Что ж, — я прошептал ей на ухо, чувствуя аромат ее духов, — теперь начинается настоящее веселье.
Официант скользил перед нами по коридору, похожему на звериную глотку — узкому, обтянутому бархатом цвета запекшейся крови.
Когда он остановился перед дверью, обитой черной кожей, его пальцы провели по сложному замку, через окуляр я увидел движение маны. Механизм щелкнул с тихим, почти живым звуком.
— Можете подготовиться здесь, — произнес он.
