Моя собственная манна была притихшей, странно инертной после того кошмарного прорыва, но золотые нити под кожей все еще пульсировали тусклым теплом, напоминая о цене силы.
Спуск в расселину был медленным и аккуратным, чтобы не зацепиться за стенки и не потерять равновесие из-за усталости. Наконец, мы достигли дна — небольшой, заваленной обломками площадки, скрытой от взглядов сверху крутым изгибом скалы. Мрак здесь был почти абсолютным, лишь слабый отсвет сверху едва различал очертания камней.
Я сбросил свою ношу с глухим стуком.
Силар последовал моему примеру. Тела врагов упали в темноту. Я опустился на холодный камень спиной к стене, стараясь дышать ровнее.
Боль в мышцах была тупой, разлитой, как после долгого изнурительного похода, но куда страшнее было ощущение внутренней чуждости. Даже спустя уже почти полчаса после боя чувство не пропало, разве что я с ним немного пообвыкся.
Или, возможно, дело было в невероятной усталости, накатывавшей волнами, не позволявшей даже нормально думать. Так что Яраной, несмотря на собственные травмы, занялся Силар.
— Руку, — он опустился на колено перед девушкой, тоже севшей как только представилась возможность, начал рыться в сумке, куда мы сложили все полезные вещи, найденные у троицы Хроник. Доставал бинты и маленькую, пахнущую спиртом склянку. Его движения были точными, несмотря на размер рук и собственные раны. — Покажи.
— Дерьмо… — простонала Ярана, но послушно протянула ему изуродованную руку. — Сквозное. Кость цела, кажется. Но отрава…
Силар промокнул рану тканью, смоченной в настойке из склянки. Ярана вскрикнула, резко втянув воздух.
— Терпи, девочка, — пробурчал Силар. — Или хочешь, чтобы гнила?
— Лучше бы ты гнил, медведюга, — сквозь стиснутые зубы процедила она, но не отдернула руку.
Пока Силар накладывал тугую повязку с нейтрализующей яды мазью, закрепляя ее с профессиональной ловкостью бывалого вояки, Ярана повернула ко мне голову. Ее глаза блестели в полумраке, как у хищной птицы. Напряжение между нами висело почти осязаемое.
— Ладно, Мак, — ее голос был тихим, но каждое слово падало, как камень. — Игра в молчанку окончена. Что. Это. Было?
Она не уточняла. Не требовалось. И так было понятно, о чем шла речь. О ядре Предания, исчезнувшем в моей ладони. О моем прорыве через три стадии. О том, как я, только что едва державшийся против Завязки Хроники, вдруг сокрушил и его, еще двух других.
Я закрыл глаза на секунду, чувствуя, как золотые нити под кожей шевельнулись в ответ на мое волнение. Лгать было опасно. Но всего рассказать я никак не мог, иначе из меня сделали бы подопытного кролика где-нибудь в закромах Коалиции. Шутка ли, умерший и воскресший благодаря артефакту человек — где такое видано?
Так что нужна была часть правды. Только часть. И то только потому, что Ярана заслуживала этого доверия кровью, пролитой рядом со мной. Силар, перевязывающий ее руку, тоже замер, его присутствие стало тяжелее, внимательнее.
— Ты видела золото, — начал я, медленно, подбирая слова, которые не были бы прямой ложью, но и не раскрывали всей глубины бездны. Мои пальцы непроизвольно сжались, нащупывая под грязной тканью рубахи выпуклый контур татуировки на груди. — На моей коже. Линии. Узоры. Это не просто украшение, Ярана.
Она не отводила взгляда. Молчала. Ждала.
— Это артефакт. Древний. Очень древний. Вероятно, какая-то разновидность трансформационного, но я не уверен. — Я сделал паузу, слыша, как Силар чуть громче выдохнул. — Он… слился со мной. Стал частью тела. Как дополнительный орган. Или паразит. Не знаю. Но он дает силу. Ману. В обмен на драгоценности. Золото. Серебро. Редкие минералы. И… ядра артефактов. Чем мощнее, тем лучше. Он их… поглощает. Перерабатывает. Дает мне энергию. Для роста. Для силы. — Я кивнул в сторону темноты, где лежали тела. — То ядро Предания… Оно было слишком мощным. Отчаянная ставка. Я знал, что могу не выдержать. Но иного выхода не было. И мне повезло прорваться в Хронику, благодаря чему я и победил.
Тишина повисла снова. Ярана смотрела на меня. Потом ее взгляд скользнул вниз, к моей груди, скрытой одеждой, будто она пыталась разглядеть сквозь ткань мерцающий узор. Ее лицо было непроницаемым в темноте.
Силар закончил перевязку, закрепил конец бинта. Его огромная рука легла на ее плечо на мгновение — жест поддержки, или предостережения?
Потом Ярана медленно выдохнула. Длинный, дрожащий выдох. Она откинула голову назад, ударившись затылком о холодный камень.
— Черт… — прошептала она. Голос ее был хриплым, усталым, но в нем не было ни ужаса, ни отвращения. Скорее… удивленное принятие. — Вот почему ты так зациклен на золоте, что даже со всякими ублюдками типа Сирмака сделки заключаешь. — Она повернула голову ко мне снова. В ее глазах читалась усталость, боль, но и какая-то странная ясность. — Древний артефакт-паразит, пожирающий сокровища и встраивающийся в тело… Звучит как бред сумасшедшего из дешевой таверной баллады.
Она замолчала, смотря мне прямо в глаза в почти полной темноте.
