— За них, Марион. — Он отхлебнул коньяк, его лицо на мгновение исказила гримаса, не то от удовольствия, не то от горечи. — Непредсказуемые. Дорогие. Но… позволяющие обзавестись новыми собутыльниками, деловые отношения.
Я выпил. Виски обожгло горло, разлилось теплом по груди. Небольшое, но желанное облегчение. Я поставил бокал. Сирмак медленно вращал свой в толстых пальцах.
— Ты не из тех, кто сидит без дела, Марион, — начал он, не глядя на меня. — Каковы планы? Когда… снимете мою головную боль с доков? — Он явно имел в виду наше пребывание и розыск. — Или бравые бойцы Коалиции так и будут шкериться по казино и заказывать через моего управляющего запрещенку?
Я потягивал виски, чувствуя, как алкоголь пытается бороться с вечной бодростью тела.
— Планы? Для начала — уйти отсюда. Живыми. Сохранив то, что нажито… непосильным трудом. И теперь, когда мы обзавелись артефактами, это должно стать куда проще. Потом буду решать проблемы в Коалиции, накопилось там явно немало. А потом…
В собственном отражении в бокале я увидел вдруг искаженное гнилью лицо Иваки, заставившее меня непроизвольно вздрогнуть. Сирмак это заметил. Повернул голову, его глаза блеснули в полумраке интересом.
— Что потом?
— Тебе правда интересно или ты хочешь вызнать обо мне побольше?
— И то, и другое, — искренне ответил он.
— Ну, — хмыкнул я. — Я как бы старался держать это в секрете… впрочем, какая разница? Знаешь о пиратских Руинах Перекрестка?
— Слышал, — кивнул Сирмак. — Хотя Исхаку «обслуживают» пираты из другой… «юрисдикции», так скажем.
— Ну вот. Одна из основных моих целей — уничтожить пиратский совет Перекрестка.
Сирмак присвистнул.
— Амбициозно. Очень. Не знаю специфики этого твоего Перекрестка, но обычно главы таких организаций, как пиратские альянсы или преступные синдикаты национального уровня — Артефакторы на Эпилоге Хроники, а то и на Предании. Это не считая остальных лидеров.
— Знаю, — я отхлебнул еще виски. Тепло разливалось по телу, но не притупляло остроту мысли. — Знаю их всех поименно. И на самом деле с трудом представляю, насколько именно они сильны. Но они предали меня. Убили моих людей. За это… они заплатят. Все. Это не амбиции, Сирмак. Это долг.
Сирмак долго смотрел на меня. Потом медленно отпил коньяк.
— Долг… — он произнес слово с какой-то странной интонацией. — Сильная штука. — Он поставил бокал, повернулся ко мне всем корпусом. Его лицо в полумраке казалось внезапно очень старым и усталым. — Знаешь, Марион… у меня тоже есть долг. Не перед «Непроглядной ночью». Личный. И он тоже требует… решения. Почти невозможного.
Он замолчал, его пальцы сжали бокал так, что костяшки побелели. Потом он выдохнул, звук был похож на стон.
— Есть… человек. Важный. Попал в беду. Не в драку, не в долги. В нечто… хуже. В «сюжетную петлю».
Я нахмурился. Термин был знаком, но лично я никогда с этим не сталкивался. И, на самом деле, слава Богу.
Каждый артефакт в этом мире имел свой «сюжет». Все эти «История о метком выстреле», «Сказание об Энго, благородном морском волке», «Хроника храма сияющего золота» — это были не просто названия, придуманные от балды.
Летописцы — люди, составляющие каталоги зачарований и артефактов, были не просто исследователями. У каждого из них был особый дар — читать сюжеты артефактов и именно на их основе они создавали свои каталоги.
При этом артефакт и сюжет были неразрывно связаны. Не существовало артефакта без сюжета, и также, обнаружение нового сюжета непременно вело к появлению нового артефакта.
Потому создание новых зачарований и артефактов было крайне непростым делом, несмотря на тысячи известных чар. От мейстера — создателя артефактов, требовалось не просто сложить известные чары в новую комбинацию, а найти такое сочетание, которое сложилось бы в один из сюжетов, истинное количество которых не было известно никому в мире.
Отсюда становилось понятно, почему артефакты не только большинство Артефакторов (и мной в том числе), считались частично живыми, но и почему артефакты высоких уровней могли проявлять своеволие и не позволять себя использовать слишком слабым или не понравившимся им людям.
Это называлось «несоответствием сюжету», что означало, что ты никак не подходишь на главную роль в тех истории, сказании, хронике, предании и так далее, о которых рассказывают сюжеты артефактов.
Однако простая невозможность использовать артефакт была самым малым, к чему могло привести несоответствие. Список последствий включал в себя галлюцинации, изменение характера, лунатизм, непрекращающиеся мигрени, лихорадку, застой маны…
И за исключением смерти, к которой несоответствие никогда не приводило, худшим из возможных последствий была как раз «сюжетная петля».
— Петлю? — переспросил я. — Какого ранга артефакт?
Сирмак снова потер переносицу, будто одни только мысли об этом приносили ему головную боль.
— Предание.
— Дерьмово, — вздохнул я.
— Да. Теперь… кома. Тело здесь. А разум… — Сирмак сделал жест рукой, будто изображал улетающего в небо мотылька.
Я кивнул, понимая.
