Остальных, послушных, начали организованно грузить на корабли. Шесть из восьми оставшихся пустыми судов были отведены под гражданских.
Это был тесновато, люди размещались в трюмах, на палубах, в каютах — везде, где было хоть немного места. Но пайки и воду им выдадут, так что серьезных протестов не должно было быть. Они были слишком напуганы и благодарны за спасение из этого ада.
Проследив за уходящей в сторону доков колонне людей, я снова обратился к своим командирам.
— Теперь самое веселое, ребята. Разбиваемся на группы. Прочесываем каждый склад, каждый дом, каждый подвал. Все, что представляет хоть какую-то ценность — сюда, на главную площадь. Быстро и организованно.
Они кивнули, не тратя слов, и разошлись отдавать приказы. Вскоре по мертвому городу загремели засовы, захрустели под ботинками обломки. Процесс занял несколько часов — база была большой, а укрытий и тайников у пиратов оказалось предостаточно. Но мои ребята работали с лихорадочной, вымученной энергией, подстегиваемые азартом охоты за добычей.
К рассвету центральная площадь начала походить на лавку алхимика-маньяка. Десятки, а то и сотни сундуков, ящиков, и тюков просто кучей были свалены в беспорядке. Золотые и серебряные монеты переливались в первых лучах солнца.
Драгоценные камни слепили глаза. Стопки артефактов всех мастей испускали легкое магическое свечение. Груды редких материалов, тканей, специй, оружия и доспехов дополняли картину невероятного богатства.
Я прошелся меж этих гор сокровищ, и золотая татуировка на моей груди отозвалась глухим, ненасытным гулом. Она тянулась к нескольким предметам. К небольшому, потрескавшемуся свитку с непонятными письменами, излучавшему древнюю мощь. К паре тусклых, почти черных кристаллов, в которых пульсировала странная, тягучая энергия. К обломку какого-то механизма, испещренного золотыми жилками.
Я молча сунул их в свой подсумок — пищу для ненасытной Маски.
— Все остальное — грузить на «Буревестник» и «Молот»! — скомандовал я, обводя рукой оставшееся богатство. — Сначала артефакты высших рангов, золото, камни! Все тяжелое и громоздкое — в трюмы! Остальное — на палубы! Быстрее!
Началась адская работа по перегрузке. Люди, уже измотанные боем и обыском, надрывались, таская тяжеленные сундуки по сходням. Скрежет лебедок, отрывистые команды, тяжелое дыхание — площадь постепенно пустела, а палубы двух кораблей скрипели под все увеличивавшимся грузом.
К тому времени, как первые лучи солнца окончательно разогнали ночь, все было кончено. Город был выпотрошен, словно рыба. Девять наших кораблей, изрядно потрепанных, но гордо стоявших на якоре, были готовы к отплытию.
Два — битком набитые сокровищами. Шесть — забитые пленными и гражданскими до отказа. И мой «Дивный», несущий на себе самый ценный груз — плененных Артефакторов.
Я вышел на капитанский мостик, с наслаждением чувствуя под ногами привычную вибрацию досок палубы.
— Отдать швартовы! Поднять якоря! Курс — на Амалис! — я посмотрел на навигационные карты. — Но не напрямую. Ложимся на широкую дугу, огибаем прежний маршрут. С перевалочного пункта — за тридевять земель.
Хамрон удивленно поднял бровь.
— Опасаешься оставшихся капитанов Братства?
— Опасаться — не то слово, — хмыкнул я. — Мы и так сорвали джекпот. Четверо Хроник в трюме, полторы сотни артефакторов помельче, горы золота. Незачем сейчас, когда все решено, лезть в ненужную драку с тремя озверевшими капитанами, у которых не осталось, что терять.
Корабли один за другим оторвались от причала и, набирая скорость, скрылись в утренней дымке, оставив позади лишь пустые, безмолвные Руины и горький дым былых поражений.
###
Монотонный гул двигателей стал саундтреком к моему личному ритуалу. Я заперся в каюте, отгородившись от суеты на палубах, и вывалил на стол добычу.
Предметы, заинтересовавшие Маску, как всегда, на вид выглядели хламом, но это было не важно, пока они могли дать мне энергию и время. Когда все было кончено, я оценил прирост. Примерно двадцать пять миллионов. Неплохо.
Но это было лишь начало. Я вышел на палубу, где уже кипела работа. Мои ребята под руководством Яраны и Силара проводили опись трофеев, сгруженных с «Буревестника» и «Молота». Я подключился, пробегаясь глазами по сводкам и лично заглядывая в некоторые сундуки.
Цифры складывались в голове в ошеломляющую мозаику.
— Четыре миллиона в звонкой монете и слитках, — пробормотал я, просматривая отчеты. — Семь — в артефактах. Три — в ядрах к ним. Двадцать — в драгоценных камнях. И еще пятнадцать — в разном хламе, который кто-то посчитал ценным. Итого… пятьдесят один миллион.
Это не считая того, что уже было внутри меня.
Мой взгляд упал на открытый сундучок с драгоценностями. Бриллианты, изумруды, сапфиры переливались в свете артефактных ламп.
Интересно, а они придутся по душе Маске? Забрав сундучок с собой, я снова заперся в каюте. И результат экспериментов оказался даже лучше, чем я мог надеяться.
