Я активировал «Ольву» — не меняя черты лица кардинально, а лишь сглаживая самые узнаваемые углы, добавляя лет десять возраста и меняя цвет волос на темно-каштановый. Так я должен был быть неузнаваемым для тех, кто помнил принца Гильома с картин и статуй.
Мы с Яраной сошли на берег и растворились в толпе торгового квартала. Я не спешил. Целый час мы просто бродили по оживленным улочкам, и я внимательно изучал вывески, фасады, прикидывая, что изменилось за семь лет моего отсутствия, а что осталось прежним. Ярана шла рядом, молчаливая и настороженная, ее глаза сканировали окружение с профессиональной холодностью.
Наконец я нашел то, что искал — небольшую, но солидную вывеску «Зеварга и сыновья. Ателье изысканных портных». Дверь издала мелодичный звонок, когда мы вошли внутрь.
Воздух пах дорогой шерстью, шелком и кожей. Навстречу нам вышел мужчина лет сорока с иголочкой в отвороте безупречного жилета. Повезло. Это был именно тот, кто мне был нужен.
— Добро пожаловать, господин, — его голос был бархатным и учтивым. — Чем могу быть полезен?
— Мне нужно обсудить один… щекотливый вопрос, Шелан, — сказал я тихо, но четко. — С глазу на глаз.
Его улыбка не дрогнула, но в глазах мелькнула мгновенная тень тревоги. Он кивнул.
— Конечно, конечно. Прошу в мой кабинет.
— Подожди тут, — сказал я Яране.
Он провел меня через зал с манекенами и тканями в маленький, заставленный книгами и образцами кабинет, запер дверь и повернулся ко мне, уже без светской улыбки.
— Итак, сударь. Что вам угодно?
— Мне нужно тихо и без лишних глаз связаться с принцем Риленом, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — И вы, мастер Шелан, можете не делать вид, что не понимаете, о чем я. Ваша давняя… дружба с его высочеством мне прекрасно известна.
Он побледнел, его пальцы сжали край стола.
— Я… я не знаю, о чем вы…
— Знаете, — мягко прервал я его. — И у вас остались каналы, чтобы передать ему весточку. Мне нужна встреча.
Он замер, оценивая меня. Страх в его глазах боролся с любопытством и остатками былой преданности.
— А… как мне вас представить? Кто вы?
— Скажите, что вопрос касается кабанов, — мои губы тронула легкая улыбка. — Он поймет. И что я буду ждать его сегодня, в вашем с ним месте, в полночь.
Шелан медленно кивнул, понимая, что отступать некуда.
— Хорошо… я передам.
— Благодарю вас, — я кивнул и вышел из кабинета, не оглядываясь.
Ярана, ждавшая в основном зале, подняла на меня вопрошающий взгляд, но я лишь молча кивнул ей следовать за мной. Мы вышли на улицу.
— Что это было? — наконец не выдержала она.
— Дело, — уклонился я от ответа. — Теперь нам нужно место для ночлега.
Я привел ее в небольшую, но респектабельную гостиницу «Тихая Заводь», расположенную в двух шагах от ателье. Снял номер на имя Сунепа Даланги, но в комнату мы не пошли.
— Остаток дня ты свободна. Можешь осмотреть город, купить что-нибудь, — я достал кошель и отсчитал ей десять тысяч золых. — На карманные расходы. Но к полуночи — не раньше — будь в вестибюле этой гостиницы. Жди меня тут.
Она взяла деньги, смотря на меня с нескрываемым подозрением.
— А ты? Что будешь делать?
— Это, моя дорогая, — я улыбнулся ей, — секрет. Развлекайся.
Я вышел на улицу оставив ее одну с ее вопросами и золотом и широким шагом, ускоряя себя «Приларом» так, чтобы не нарушать городских приличий, но при этом двигаться достаточно быстро, чтобы без труда опережать автомобильное движение, устремился к окраине.
Спустя двадцать минут я уже пересек границу города. Шум цивилизации постепенно оставался позади, сменившись гулом пригородных дорог, а затем и вовсе уступив место тишине полей и редких перелесков.
Я шел, не замедляя темпа, ноги сами несли меня по знакомой, хоть и заросшей за семь лет, тропе. Расстояние в несколько десятков километров для тела ранга Хроники было сущей ерундой.
Вскоре впереди, в ложбине между холмов, заблестела вода небольшого, почти круглого озера. Воздух здесь был чище и холоднее, пах влажной землей, хвоей и тиной.
Я обошел озеро и нашел то, что искал: на самом краю берега, в тени старой, склонившейся к воде ивы, в землю были врыты два просмоленных деревянных колышка. Между ними на толстой медной цепи висел колокол.
Он был размером с человеческую голову, отлитый из темной, почти черной бронзы, покрытой патиной времени. На его поверхности угадывались стершиеся от непогоды руны.
Я замер перед ним, слушая тишину. Это место казалось застывшим во времени. Здесь ничего не изменилось.
Я поднял руки к лицу. На костяшках пальцев, под кожей, мерцали сложные золотые узоры — татуировки, в которые превратились те самые два кольца из моего тайника. Я никогда не использовал их в таком виде, после того как Маска поглотила их. Сомнение шевельнулось во мне: сработает ли ритуал, если исходные артефакты теперь были частью меня?
Выбора не было. Я сконцентрировался, чувствуя, как мана устремляется в татуировки. Из-под кожи на костяшках моих пальцев выступили призрачные, но плотные напоминания тех самых колец — энергетические кастеты, сияющие холодным золотым светом. Они были легкими, как воздух, но я чувствовал их неумолимую твердость.
