Когда они собрались в малом зале, я окинул взглядом их ожидающие лица и произнес:
— У меня к вам предложение. Возможность, которая выпадает раз в жизни. Я могу сделать вас сильнее. Прямо здесь и сейчас. Поднять вашу стадию на уровень выше. Без тренировок, без рисков провала. Но эта сила потребует от вас чего-то взамен. Абсолютной преданности. И молчания. Никто и никогда не должен узнать, каким путем вы ее получили. Те, кто согласен — можете остаться на своих местах. Кто нет — уйдите. Дальнейшее не для вас. Но знайте, что ни я, ни кто-либо из оставшихся не будем держать обид. Это ваш личный выбор и я его уважаю.
Большинство даже не задумалось. Их глаза горели решимостью и доверием ко мне. Несколько человек замешкались. Один из стрелков, парень с трезвым взглядом, покачал головой.
— Прости, капитан. Я благодарен за все, но… я не готов.
Еще двое последовали его примеру. Я кивнул, не выражая ни разочарования, ни гнева.
— Понимаю. Вы свободны. Можете идти.
Когда они вышли, я обратился к оставшимся.
— Это необратимо. И это навсегда свяжет вас со мной. Последний шанс отказаться.
Никто не пошевелился.
Я подошел к первому — Хамрону. Положил руку ему на плечо, ощущая его твердую, уверенную ауру Кульминации Сказания.
— Не сопротивляйся тому, что почувствуешь.
Я сконцентрировался и позволил энергии Маски перетечь в него вместе с несколькими днями моей жизни. Его тело напряглось, глаза на мгновение закатились, а затем вспыхнули новым, более ярким светом. Он сделал глубокий вдох, ощущая мощь стадии Развязки Сказания. На его лице было изумление и благодарность.
Я прошелся по всем остальным, одного за другим. Лорик, Гронд, Карина, Нервид… Каждый получал свою порцию силы, совершая скачок на одну стадию. Больше было бы слишком подозрительно.
Цена для меня была высока — почти два месяца моей жизни, расплавленные в этом акте дарения. Но это была инвестиция. Инвестиция в их жизни, которые теперь принадлежали мне еще больше, чем прежде.
Когда процесс был завершен, я почувствовал страшную усталость, но собрав волю в кулак, отдал свой последний, самый важный приказ. Вложил в него остатки силы, заставляя его отпечататься в каждом их нервном окончании.
— Запомните. Никто и ни при каких обстоятельствах не должен узнать о том, как вы получили эту силу. Это тайна. Ваша и моя. Навсегда.
Я видел, как приказ входит в них, становится частью их сути. Это была не просто просьба или приказ по уставу. Это было магическое обязательство. И в каком-то смысле — моя собственная защита от себя самого.
Я лишал себя возможности злоупотребить этой новой властью над ними, сделать их слепыми рабами. Теперь, не отменив этот приказ за еще какую-то долю своей жизни, я не смогу отдать им нового. Объяснять им этого я не стал.
На следующее утро, когда первые лучи солнца тронули башни Зейсавии, я отдал приказ на возвращение. Впереди были база 35-й дивизии, бумажная волокита, отчеты… и подготовка к самой безумной операции в моей жизни — похищению королевского трона Амалиса.
По прибытии я сразу же отправился в канцелярию, передав уже написанные за время полета рапорты, а также подал заявку на встречу с замкомдивом. Времени оставалось немного и я не мог позволить себе тратить его впустую.
В отчетах я описал отражение атак на Бал, умолчав, разумеется, о Кабане, рабах и своих экспериментах, сделав акцент на профессиональных действиях роты и успешном сотрудничестве с местными властями.
На следующий день я провел смотр роты. Добрал освободившиеся места из числа желающих, переформировал отделения, расставив на должности командиров самых перспективных и преданных.
Лорик, с его невероятным упорством, и Гронд, с его агрессивной эффективностью, наконец стали командирами отрядов. Их лица, когда они принимали назначение, выражали неподдельную гордость — они получили повышение не по связям, а за дело.
Затем я начал личные беседы. Я вызвал к себе в кабинет два десятка бойцов, отобранных по критериям не только силы, но и хладнокровия, смекалки, абсолютной лояльности.
Я предложил им войти в мою «личную гвардию» — элитное подразделение, задачи которого будут выходить за рамки обычных миссий Коалиции. Никто не отказался. Их глаза загорались при мысли о том, чтобы быть ближе к источнику той силы и удачи, что ассоциировалась со мной.
Их я также поднял на одну стадию и отдал приказ о неразглашении. Оставалось надеяться, что настолько резкий рост примерно пятой доли бойцов не вызовет слишком больших подозрений у началства.
На третий день я организовал очередной турнир, правда, уже не для всех желающих, а только для бойцов роты. Призы были более чем щедрыми, я без оглядки растрачивал деньги Бала Невинности.
Во время сражений я пристально наблюдал за боями, отмечая про себя, кто стал сильнее, кто проявил неожиданный талант, в чем неплохо помогали золотые глаза.
После турнира я объявил новое, шокирующее всех распоряжение. Я выкатил на плац десятки ящиков с препаратами маны, стимуляторами, тониками и артефактами, закупленными на оставшиеся десять миллионов золотых из Зейсавии и нашу долю от «пожертвования».
