— Моя и госпожи Деи, разумеется, — прицокнула рыжая на мальчика за недогадливость. Феликс же только хмыкнул и собственническим жестом засунул мою руку к себе в карман пальто. Все попытки вырвать руку сопровождались моим недобрым сопением и его взглядом полным непонимания. Но силы были не равны. И спустя полминуты борьбы плюнула на это занятие и показала герцогу вторую руку, которая тоже замёрзла. Мужчина остановился, развернул меня к себе лицом, свободной рукой взял вторую ладошку и нежно сжал.
Дети ушли далеко вперёд, продолжая выяснять отношения. А мы стояли, и меня завораживали потемневшими изумрудными глазами сквозь прозрачные линзы. Боюсь, если бы не было очков, я бы сама на него набросилась.
«Что-то у тебя гормоны бушуют в последнее время», — от души зевая, прокомментировала только что проснувшаяся Кейра.
«И не говори», — ответила ей, делая шаг к Феликсу, между нашими телами практически не осталось места.
Уже я гипнотизировала его взглядом, а он боролся со своим желанием. Герцог прекрасно понимал, что это очередная проверка его выдержки, которые за последние месяцы я устраивала для него регулярно. Он держался, тяжело дышал, сжимал кулаки, но держался. И только глаза неизменно искрились нежностью и обещали защиту. Феликс всегда прикасался с осторожностью, словно к хрустальной вазе, словно к самому дорогому, можно даже сказать… священному. Это одновременно пугало и заставляло трепетать от восторга.
«Как же он это делает⁉» — кости будто сводило от невыраженных чувств.
«Награди, уже мальчика за терпение», — Кейра уже смирилась с моей неадекватностью.
— Феликс, — шёпотом произнесла в его подбородок, приподнимаясь на носочки, — поцелуй меня.
— Ты уверена? — сиплым голосом спросил он, продолжая стоять неподвижно.
— Быстрее, — высвободила правую руку и потянувшись сняла очки с аристократичного носа.
Обжигающее дыхание почувствовала кожей. Я прикрыла глаза, отдавшись ощущениям. Горячие губы невесомо коснулись моих, сильная рука прошлась по талии, чуть плотнее прижимая моё тело к герцогу, второй рукой он ласково провёл по щеке и принялся массировать затылок. Феликс был нежен, нетороплив. Он планомерно изучал мои губы, пока в какой-то момент не услышал моё прерывистое дыхание. Кровь внутри взбунтовалась, сердце билось в висках. Его улыбку я скорее почувствовала, чем увидела.
— Это ничего не значит, — сказала я через полуприкрытые веки и уже сама потянулась за поцелуем, ухватившись за шею мужчины, где также сильно, как и у меня отбивался пульс.
— Как тебе будет угодно, — ответил на поцелуй он уже более настойчиво, язык сплетался с моим, ласкал нежное нёбо.
Горячая рука оглаживала шею вдоль гортани, вынуждая запрокидывать голову. Жгучий комок страсти спускался к низу живота. Приглушённый стон сорвался с моих уст, и влажные поцелую перешли на лицо. Герцог целовал веки, нос, щеки, уголки губ и подбородок, вызывая счастливый смех.
— Дьявол, я так скоро сойду с ума, — прошептал Феликс куда-то в висок.
— Замуж выйду и избавлю тебя от своей компании, — шутливо посмеялась, прикладывая голову на его плечо и вдыхая аромат уже практически родного мужчины.
— Ха-ха, очень смешно, — продолжал он поглаживать рукой вдоль позвоночника, — соблазнила меня, неси ответственность.
— Как показала жизнь, даже дети — не гарант счастливых отношений, — вздохнула я, слегка отстраняясь. Я хотела доверять этому мужчине. — Слушай, герцог. О том, что я сейчас скажу, осведомлены единицы, но я хочу, чтобы ты знал.
Феликс заинтересовано поднял брови, показывая полную сосредоточенность.
— Этот ребёнок, — я мягко переложила его руку на свой живот, пуская магический импульс по крови, чтобы и он почувствовал сердцебиение моего малыша, — плод не великой любви, а насилия сильного над слабой, — я опустила взгляд на наши руки, не желая смотреть на его реакцию, — меня похитили, держали взаперти и изнасиловали. Только потом мне не иначе, чем чудо помогло сбежать, — слёзы вновь набежали на глаза, — думала, что я уже пережила тот кошмар, — с наигранной улыбкой утёрла слёзы, но это мало помогло.
Герцог не проронил ни слова, а только прижал меня к себе, укутывая всполохами светлой магии, что не обжигали, а только дарили тепло.
— Поэтому со мною так сложно, — всхлипнула, обнимая крепкое тело, — прости уж.
— Всё в порядке, — он поцеловал меня в макушку, — я тебя не обижу. И других не подпущу ни к тебе, ни к ребёнку. Так что выбор у тебя невелик.
Делир
Спёртый от высокой влажности воздух забивал лёгкие пареньку, проигравшему спор среди своих сверстников. Его товарищи по вечерней выпивке, раскидав в кости на самого неудачливого, выбрали жертву ночной забавы. По уговору нужно было пробраться к дьявольским Вратам королевского дворца и выцарапать там три рубина.