Вечернее шоу на коралловом мелководье рядом с дебаркадером дайв-станции у острова Зебергед сыгралось достойно. Хотя, коралловые рыбки, к сожалению, не читали сценарий, а сумерки действовали на некоторых из них, как валерьянка на кошек. Эти обстоятельства чуть не испортили дело. Сначала рыба-зебра заподозрила Юлиана в намерении захватить сектор ее охотничьей территории, и атаковала оккупанта, растопырив ядовитые плавники-шипы. У Юлиана имелся опыт подобных встреч, и он отступил, используя видеокамеру, как щит. Менее удачно сложился контакт с муреной, которую Юлиан не сразу заметил среди сростков кораллов. Его левая нога показалась ей годной в пищу, и она с энтузиазмом вцепилась зубами чуть ниже колена. Удар правой ногой по морде быстро демотивровал рыбу, но двухрядная зубастая пасть оставила множество царапин (как если бы обычная кошка основательно поточила когти об эту ногу). Травма не помешала Юлиану продолжить съемку по сценарию, но когда он вернулся на EGGO, Жасмин изрядно перепугалась:
— Слушай, твоя нога не очень хорошо выглядит!
— Мурены не ядовиты, — сообщил он, доставая с полки спирта и самоклеящийся бинт.
— Я знаю, но у них всякая дрянь на зубах. Давай, я притащу свою аптечку, там шприцы-тюбики с коктейлем из антибиотиков.
— Видишь ли, Жасмин, я аргонавт, и у меня не случается сепсис от таких мелочей. Но я выполню элементарную дезинфекцию на всякий случай.
Сделав такое сообщение, он плюхнулся в штурманское кресло, пихнул ладонью кнопку привода-вытеснителя балластной цистерны, убедился, что лодка всплывает, после чего перефокусировал внимание на свою ногу. Точнее, он просто начал лить спирт на место рыбьего укуса. Жасмин шумно выдохнула и отвернулась.
— Уф! Мне на это смотреть больно. Что, если я пока сварю кофе и подогрею сэндвичи?
— Дельная идея! — обрадовался Юлиан, — Перед большим ралли надо заправить организм калориями и наркотиками. Кокаин был бы идеален, но кофеин тоже сойдет.
— У тебя боевое настроение, — заметила она.
— Так проще, — сказал он, аккуратно залепил травму самоклеящимся бинтом, и пересел в капитанское кресло, — приготовься, я даю малый вперед.
— Готова! — объявила Жасмин, окинув взглядом мини-камбуз и убедившись в отсутствии незакрепленных неустойчивых предметов утвари.
Неуклюжая лодка пришла в движение и стала плавно разгоняться, поворачивая на курс зюйд-зюйд-ост. Вот остров Зебергед остался позади, а фары высвечивали из тьмы лишь череду невысоких пологих волн, тускло блестящие подобно мокрому асфальту. Юлиан прервал разгон на 17 узлах, чтобы спокойно поесть. Жасмин поставила на выдвижной столик у пульта две чашки кофе и два сэндвича, после чего уселась в кресло штурмана.
— Знаешь, Юлиан, мне так неловко из-за твоей ноги. Ты ведь консультант по лодке, а не напарник по видеоблогу. Может быть, компенсация…
— …Не надо, — перебил он прежде, чем она успела назвать предлагаемую сумму денег, и невозмутимо принялся питаться, чередуя откусывание сэндвича с заглатыванием кофе.
— Почему? — спросила она, тоже взявшись за ужин.
— Потому, что на лодке мы экипаж. В экипаже взаимопомощь свободна от коммерции.
— Вот как?.. – задумчиво откликнулась Жасмин, — …Тогда я начинаю понимать, почему политики опасаются аргонавтов. Тяжело делать политику с людьми, для которых мифы своей расы всегда априори выше, чем всеобщий эквивалент ценности.
— Мифы своей расы? – переспросил он, несколько удивленный такой формулировкой.
— Да. Мифы это основа всех социально-экономических и политических вещей: обычаев, этики, ценностей. Так объяснял профессор Талвиц на курсах мифодизайна рекламы.
— Хм… — Юлиан дожевал сэндвич и запил остатком кофе, — … — Талвиц? Это что, Лацаро Талвиц, раскрученный гуру модной штучки, называемой «экономика смыслов»?
— Ты иронизируешь, но весь фэшн-бизнес строится на экономике смыслов.
— Ну, может, фэшн-бизнес… А это Талвиц сказал, что политики опасаются аргонавтов?
— Давай обсудим уже на быстром ходу? — предложила Жасмин, тоже завершив ужин.
— Тогда пристегнись, — сказал Юлиан и, убедившись, что она выполнила этот пункт ТБ, пристегнулся сам, и начал плавно поднимать тягу движков.
Лодка EGGO при разгоне достигла состояния максимальной болтанки, затем встала на подводные крылья, и более-менее гладко покатилась по спокойному морю, лишь порой подскакивая на относительно-крупных волнах.
— 43 узла, — сообщил консультант по ЯД, — все-таки, что же говорил Лацаро Талвиц о?..
— …О политиках и аргонавтах? — отозвалась Жасмин, — Если кратко, то он полагает, что аргонавты это мифологически иная раса, чуждая современной цивилизованной расе.
— Хм!.. Вроде бы, очень похожая доктрина называется нацизмом.
— Талвиц говорил о расах и цивилизации в ином смысле, чем ты сейчас подумал.
— Хм!!! — повторил Юлиан заинтересованным тоном, и тогда Жасмин предложила ему послушать аудиозапись лекции Талвица с упоминанием аргонавтов…