Около девяти утра, подготовка была завершена, и скорпионоид плюхнулся за борт. Его оранжевый корпус скрылся под водой и скоро пропал из вида. Тонкий кабель, казалось, просто уходил в синюю бездну. Теперь — игра в четыре руки. Две руки чтобы управлять фишерботом, не давая слабому морскому течению утащить его в сторону, и сохраняя достаточное провисание кабеля для маневров скорпионоида около дна. Две руки чтобы управлять этими маневрами. Эта последняя задача ложилась на Камиллу.
Она сумела уговорить себя, что это просто квест в компьютерной игре. Ничего такого, только внимательность взгляда и аккуратность пальцев. Но когда фары скорпионоида выхватили из синей темноты то, что выглядело на изображении сонара, как бугорок – Камилла растерялась. Даже без снятия ила было ясно: это корабль, причем чертовски древний. Над илом, будто ребра скелета динозавра, торчали остатки шпангоутов, а из центра засыпанного объекта чуть косо поднимался обломок мачты.
— Что-то не хочется трогать этот корабль, — задумчиво произнесла она, - вдруг там, под илистым слоем, сохранилось что-то археологически ценное?
— Разумно! – одобрил Хлотар, — Сейчас я зафиксирую точное место, и мы переползем к следующей точке.
Второй бугорок оказался менее выразительным. Длинная куча чего-то непонятного, и торчащий кусок толстой деревяшки. Камилла, преодолевая опасения повредить что-то, осторожно отработала винтами, чтобы сдуть легкую часть ила, затем более решительно вгрызлась клешнями робота в центр бугорка. Часть поверхности бугорка провалилась, открывая внутренность трюма корабля, лежащего почти на боку. Множества амфор, из которых половина выглядела неповрежденными.
— По-моему, — сказала Камилла, — мы должны связаться с греческими властями. Было бы свинством испортить античные корабли, пролежавшие тут тысячи лет.
— Разумно! — снова согласился Хлотар, — Мы сейчас в 70 милях до Афин. Если позвонить утром в министерство культуры, то, наверное, к вечеру прибудет морская полиция. А специалисты появятся послезавтра, не раньше.
Камилла хотела было спросить, почему не сегодня связаться с греческим министерством культуры, но затем огляделась, и сама поняла, почему не сегодня. Море снова стало виноцветным, как у Гомера — солнце почти ушло под горизонт. День промелькнул так стремительно, что Камилла лишь теперь сообразила, что уже вечер. Клерки в Афинах благополучно покинули офис до завтра.
— Лучше бы тебе пойти в койку, — рассудительно произнес Хлотар.
— Да, пожалуй, — ответила она, — но, чувствую, тогда я просплю черт знает, как долго.
— Вероятно, так и будет, это нормально, — он улыбнулся.
— Да, а ты, вероятно, проснешься раньше. Тогда свяжись сразу с Афинами.
— ОК, свяжусь, — Хлотар кивнул.
— Замечательно! — сказала она, двинулась к своей каюте, и через полчаса уже спала, как выключенная.
…
Камилла Далансон проспала до полудня и, едва проснувшись, запуталась во множестве разнородных смешанных чувств. Будь на борту или на связи психоаналитик Юхан Эбо (предложивший Камилле пиратский круиз против эмоционального выгорания), он бы успокоил ее, сообщив, что этот внутренний хаос указывает на срабатывание метода. Но Юхана тут не было, а Камилла не догадалась позвонить ему. Впрочем, хаос не пугал ее, скорее вызывал любопытство и желание приглядеться к своему внутреннему миру. Не обладая соответствующими навыками, Камилла ничего толком не разобрала в своем внутреннем пространстве, бросила это занятие, фыркнула, вскочила с койки, схватила полотенце и, не потрудившись одеться, метнулась в санузел. Там она покрутилась под острыми струйками воды из душевой колонке (в очередной раз порадовавшись, что на «Хеллхунд» мощный тепловой опреснитель, позволяющий не экономить на гигиене и релаксе). Далее, перед тем, как вытереться, она оценила себя по отражению в зеркале.
Всего несколько дней назад точно такое оценивание привело ее в панический ужас от подозрения, будто ее тело уродливо. Но теперь эмоциональное выгорание не торчало в центре внутренней вселенной, а было оттеснено на периферию, поэтому Камилла лишь фыркнула несколько раз, выражая недовольство отдельными пропорциями, и слишком большой площадью белизны с резкими переходами к участкам кирпичного загара. Вот (подумала она) к чему приводит недостаток боди-позитива. Надо срочно менять это! И, реализуя принятое решение, Камилла выбрала в своей большой дорожной сумке самый откровенный бикини, надела его, снова покрутилась перед зеркалом, сочла себя вполне сообразно выглядящей, и в таком виде явилась в кабину.
Сидевший за штурвалом Хлотар Нарбо развернулся вместе с вращающемся креслом, окинул ее одобрительным взглядом, и произнес.
— Тебе идет. А сейчас я по-быстрому сделаю тебе завтрак. Негоже встречать греческий официоз на голодный желудок.
— О! Ты что, уже связался с Афинами?
