– Скрепите узы, – приказал Ахерон и взметнул рукой адское пламя котла. Оно почти поглотило нас, обожгло жаром, заволакивая окружающую обстановку. Самаэль протянул вторую руку, чтоб схватиться за мое запястье, как того требовали правила. Я же должна была накрыть его руку своей, показывая, что принимаю его силу. И тут взметнулся ветер, снося пламя на Ахерона, который нахмурился и словил его в ладонь, не давая погаснуть и прерваться нашему Ритуалу.
Ветер усилился, выдергивая из небольших вазонов срезанные цветы, а потом резко исчез, оглушая наш сад странной, неестественной тишиной.
– А как же спросить о протесте, дорогой брат? Может, кто-то из присутствующих очень даже против этой свадьбы? – голос эхом разлетелся от стен дома, завибрировал на уровне сердца и поднял внутри меня злость. Я взглянула на Самаэля, но тот, поджав до белой линии свои красивые губы, смотрел в пустоту между рядами сидений.
– Какого беса, Люцифер! – прорычал он, еле сдерживаясь. И Владыка наконец-то явил себя миру, широко расправив черные огромные крылья. Сегодня он выглядел вычурнее обычного: черный брючный костюм, расшитый таким же черным кружевом, белая рубашка с огромным жабо и не менее крупной булавкой на нем, которая блестела так, что было понятно, что бриллиантов на ней не сосчитать, крупные перстни, дорогие туфли и трость. Трость являла собой произведение искусства умелого мастера, но в руках Владыки выглядело точно, как оружие.
– Ну и манеры, – протянул издевательски Люцифер и закатил глаза. – Ты меня даже не пригласил!
Это что, обида в его голосе?
Я сразу же напряглась: хуже Люцифера мог быть только обиженный Люцифер.
Он откинул свои длинные волосы и хищно улыбнулся, обнажая острые клыки.
– Это семейный праздник, к тому же от тебя не было никаких распоряжений, и я подумал, что имею право отметить его так, как удобно мне. – Самаэль уже взял себя в руки и холодно ответил.
– То есть спрятать свою жену от всех любопытных глаз? Как интересно. А почему ты не хочешь похвастаться Калео? Легко уведут у такого ледяного старика?
Я слышала скрип зубов своего пока еще жениха.
– От дряхлого старика и слышу, – огрызнулся Самаэль. Ахерон на этот выпад кашлянул, маскируя смех.
– Все-таки боишься, – заключил для себя Люцифер, а потом обвел гостей и снова задал вопрос. Только уже не Самаэлю.
– Есть в этом зале тот, кто против Ритуала Калео и Самаэля?
Гости замерли, а наши родители выглядели просто ошарашенными – Владыка, который прискакал на Ритуал своего самого опасного демона в Аду, чтобы помочь кому-то выразить протест, уже было за гранью добра и зла. И я по девичьей глупости полагала, что на этом этот фарс закончится, потому что со стороны Самаэля, будь у него хоть гарем, ни одна демоница бы так бездарно не потеряла шанс остаться в его постели, а у меня… У меня был только Робиус, который сейчас шептал мне одними губами: «молчи». Он стоял позади Самаэля и пытался слиться с черной занавесью, чтобы, ни воскресни Сатана, Люцифер его заметил.
Но тут в этой испуганной тишине послышался мужской голос:
– Я против! Калео – любовь всей моей жизни.
Кто-то охнул. Мама закашлялась, сделав слишком большой глоток вина, а демон, который сказал этот бред, смотрел на меня глазами самого обычного обманщика и подхалима, видимо, изучая черты лица, потому что виделись мы в первый раз.
– Как ты могла! – театрально заломил руки этот молодой карьерист. Что ему пообещал Люцифер, раз у молодого демона отбило все мозги, и он заявился с этой ересью на Ритуал Ночного Судьи, оставалось только гадать.
Я сглотнула и подняла глаза на Самаэля. Ох, какая ярость бушевала в этих красных глазах! Меня от страха передернуло, но я открыла рот и прошептала:
– Впервые его вижу, мой сейд.
Пламя вспыхнуло снова и потухло, оставив ровное горение злости. Самаэль пятерней зачесал упавшую прядь волос и криво улыбнулся:
– Как хорошо, что ты не умеешь врать, моя Калео.
Потом снял свои перстни с пальцев и отдал их Робиусу, который схватил драгоценные артефакты и прижал к груди, продолжая пребывать в шоке от происходящего.
– Самаэль, ты покидаешь свой Ритуал? – с фальшивым удивлением проговорил Люцифер и развеял свои крылья. Черная дымка рваными лоскутами опала к его ногам, а за спиной уже не виднелись огромные крылья. Молодой демон победно улыбнулся – видимо, работал на результат, песий сын.
Самаэль спокойно спустился с небольшого помоста, что организовали для котла под аркой, уверенной походкой прошел к двум незваным гостям без единой эмоции на лице и в полной тишине, резко замахнув рукой, вмазал кулаком в лицо демона. Тот пискнул, схватился за нос и упал без сознания к ногам Люцифера.
Гости привстали.
Владыка уже собирался прокомментировать такой поступок друга, как получил следом. Голова его мотнулась, он пошатнулся, также хватаясь за нос, но не упал, вцепившись до побелевших костяшек в скамью, где сидели друзья родителей.
Гости вскочили на ноги.
Люцифер тряхнул головой, поднял разбитое лицо, заливая кровью из носа свое жабо, и обиженно прогнусавил:
– Никакого уважения к своему царю.
