— Умница! — похвалил ее Меррилл, который тем временем подтянул к себе меч по другой стороне стены. Он подцепил его за рукоятку и положил рядом с собой.
— Что теперь?
Уитни прислушалась. Она уловила скрежет когтей по камню — хищники не сдавались. А еще до нее донесся звук, вселяющий надежду: шум вертолетного винта.
Она принялась вглядываться в небо и увидела пролетающий вдалеке вертолет — товарищи их искали. И тут Уитни вспомнила про наушники. Она надела их и включила.
— Райт, это Мирабель, ты записываешь?
— Уитни, где ты, черт тебя побери? — сердито спросил Райт. — Гонка начинается через четыре часа!
— На нас напали, — ответила Уитни.
— Где вы?! — закричал капитан.
Уитни взяла у отца меч и подняла так, чтобы от клинка отразились лучи солнца.
— Выгляни в левое окно.
Уитни увидела, что вертолет развернулся налево и направился прямо к ним.
— В вас стреляют? Нам приготовиться к бою?
Мирабель свесилась вниз, но никого не обнаружила под стеной. Чудовища сбежали, видимо испугавшись незнакомого громкого звука.
— Нет, — ответила Уитни. — Они ушли.
— Кто это был? — спросил Райт. — Ты видела форму?
Уитни не сдержала нервного смешка.
— Ты не поверишь, если я тебе скажу.
Через минуту отца и дочь на специальных ремнях подняли в воздух и втащили в вертолет. Уитни с удивлением обнаружила в нем Райта, Круза, Феррел и Везувия. Пилот подождал, пока новые пассажиры пристегнутся, и они полетели над пологом леса в сторону стартовой площадки. Скоро начнется самое сложное испытание из всех, в которых им когда-либо доводилось участвовать.
Деревья плотной стеной сомкнулись вокруг. Даша Попова не ожидала, что джунгли окажутся столь густыми, впрочем, особой паники не испытывала. Она знала, что надо делать. Ей приходилось работать в тропиках прежде. Пожалуй, немного тревожил ее только слабый солнечный свет, с трудом пробивающийся сквозь листву. Она предпочитала темноту. К сожалению, все здесь было для нее непривычным. Этот лес такой странный… Даже воздух казался горьким.
Перешагнув через большой камень, Попова вляпалась в вязкую глину, с трудом вытащила ногу и выругалась. Ее чистые сапоги испачкались. Попова понимала, что очень скоро она вся вывозится в грязи, но ей хотелось подольше сохранить одежду чистой. Это почему-то помогало двигаться быстрее. Даша задержалась возле влажной впадины, в которой валялись комья земли, смешанные с почерневшей травой. Пахло гнилью. То, что так долго пребывало в замерзшей почве, теперь пропитывалось влагой и разлагалось.
Она двинулась вперед, прорубая дорогу между лианами ударами мачете. Попова шла медленно, но у нее была фора в целый день. Ее имя не значилось в списке участников гонки. Если Дашу убьют или возьмут в плен, соотечественники будут отрицать, что им известно о ее существовании; и это утверждение никто не сможет оспорить, поскольку она не служила в армии. Задача Поповой была предельно проста: опередив остальные команды, убивать их членов одного за другим. Воздействовать таким образом на их моральное состояние. Постараться ранить побольше людей, чтобы их задержать. А еще лучше — уничтожить. Официальная команда России состояла из десяти военнослужащих, все они были отличными бойцами, но никто из них не относился к убийству так же хладнокровно, как Попова.
Здесь, в Антарктиде, основную опасность для нее представляла американка Кэтрин Феррел. Обе проходили подготовку у одного и того же специалиста. Обе являлись киллерами высочайшего класса, причем верно служили своей родине. Убийцы-патриотки. Вот почему именно Феррел была первой и главной мишенью Поповой. Как только ее удастся убрать, Попова сможет действовать спокойно, не опасаясь ответных ударов.
Она продиралась сквозь джунгли уже в течение десяти часов и прошла около двадцати миль. Предстояло преодолеть еще сорок, чтобы оказаться возле американской команды, и до тех пор она не могла позволить себе отдыха. Уставшие люди вряд ли будут ждать нападения после первого дня гонки. Попова хотела застать противника врасплох.
Что это? Она принюхалась и застыла на месте. Сильный запах гниения, преследовавший ее на всем пути, изменился. Она со страхом поняла, что это вонь разлагающейся плоти. Попова переложила мачете в левую руку, а правой вытащила пистолет. Легкий ветерок шевелил ее светлые волосы.
Она принялась с остервенением рубить вставшие на пути растения. Когда стволы рухнули на землю, перед ней открылась прогалина, и в следующее мгновение Даша нажала на курок — ей показалось, что она видит человеческие фигуры. Две пули попали в ближайшую из них, но обе отскочили, не причинив вреда.
— Проклятье, — пробормотала она, сообразив, что стреляла по статуям. Страх она испытывала редко, не испугалась и сейчас, однако огорчилась из-за пустой траты патронов.
