Череда кровавых убийств в Гонконге, Женеве, Осло, Нью-Йорке и Тель-Авиве людей, не связанных с Ватиканом, заговор против Папы Римского — всего лишь звенья одной цепи.Таинственный манускрипт на арамейском, обнаруженный в египетской пустыне, загадочные варяжские руны на скульптуре льва в Венеции, надгробная плита на христианской могиле XIII века с надписью на арабском — всего лишь части головоломки, разгадав которую можно найти путь в загадочный Водный Лабиринт и раскрыть тайны, связывающие первые века христианства с сегодняшним днем.Что сильнее — пуля или слово? Пуля может пронзить тело, сделать его безжизненным, но одно-единственное слово способно убить в человеке душу и обречь его на жизнь в муках.И так ли важна тайна, которую хотят сохранить любой ценой?
Драгоценному Уго,
за то, что он каждый день дарил мне теплоту и радость. Я благодарен ему также за исправление моих ошибок в итальянском.
Сильвии,
за ее любовь, за спокойствие, которое она мне внушала, и за ее безоговорочную поддержку. Без нее этой книги не было бы.
Если бы нас не учили, как понимать Страсти Христовы, догадались бы мы, кто любил Христа — ревнивый Иуда или трусливый Петр?
В бедной хижине, уединенно стоящей на восточной окраине Александрии и освещаемой лишь двумя-тремя небольшими масляными лампами, на смертном ложе неподвижно лежал старик. Рядом сидел Элиазар, его верный ученик, когда-то богатый торговец сукном из Иудеи, бросивший свои дела, чтобы следовать за учителем.
Участников трагедии, разыгравшейся тридцать пять лет назад, уже не было в живых. Чуть более трех десятилетий прошло с тех пор, как Иисуса распяли на Голгофе. Двадцать четыре года назад Понтий Пилат, римский префект, был сослан в Галлию императором Калигулой и покончил жизнь самоубийством. Еще через четыре года Каиафа, глава великого синедриона, скончался при загадочных обстоятельствах.
Одиннадцать из двенадцати учеников, разделивших с Иисусом его последнюю трапезу на горе Сион, также умерли. Петра через год после этого по приказу Нерона распяли вниз головой в Риме. Варфоломей отправился в Азию, где разбойники заживо сняли с него кожу. Фому убили в одном из городов Индии. Матфей жил долго, распространял учение Христа в Эфиопии, Персии и Македонии. Он почил мирно. Иакова, следуя приказу верховного жреца Анании, сбросили со скалы. Андрей, брат Петра, был распят в греческих Патрах Иакову Старшему отрубили голову по приказанию Ирода Агриппы. Иоанна, брата Иакова, зажарили в кипящем масле по приказу Домициана. Филипп был распят в Гиераполисе по распоряжению римского проконсула. Иуда Фаддей скончался на севере Персии. Симон Зилот принял мученическую смерть на побережье Черного моря.
Старик хорошо помнил учителя, свой разговор с ним перед пасхальным ужином и то, что было после Тайной вечери. Учителя тогда задержали, а сам он едва не погиб от руки Симона Кананита, бывшего зилота, действовавшего по наущению Петра.
Последнему ученику Иисуса теперь было совершенно ясно, что Петр старался извести всех, кто мог соперничать с ним после смерти учителя. Он убедил остальных учеников в том, что именно этот человек, теперь лежавший на нищенской постели, выдал Христа храмовым священникам.
В редкие моменты просветления, наступающие между приступами лихорадки, умирающий вспоминал слова Симона Зилота. Тот уверял, что незадолго до вечери видел, как Петр недалеко от храма разговаривал с Ионафаном, начальником стражи. Но после того как учителя схватили в Гефсиманском саду, события закрутились настолько быстро, что никто не спрашивал Симона о таинственной встрече этих людей. Для старика, единственного из тринадцати сотрапезников, оставшегося в живых, этот разговор стал одной из мучительных загадок, не дававших ему покоя даже на смертном ложе.
Элиазар оторвал старика от воспоминаний. Он попытался приподнять его в постели, чтобы дать воды, но того душил кашель.
— Мой верный Элиазар, я передам тебе его слова, — прохрипел умирающий человек.
— Хорошо, учитель, но сейчас попробуйте выпить воды.
Старик резким движением отстранил сосуд от губ и обратился к ученику:
— Элиазар, возьми свиток и записывай за мной. Если я умру и не сообщу тебе того, что передал мне мой учитель до заключения под стражу, то наследники его учения никогда не узнают правды. Она умрет вместе со мной, — заключил он с загадочным видом.
— Хорошо, учитель, но вам нужно немного отдохнуть.
— Ни в коем случае. Скоро меня уже не будет в живых. Перед смертью я должен передать тебе доверенные мне слова, чтобы последователи учителя знали о порученной мне миссии. Записывай все в точности так, как я говорю, как услышал это от него.
Элиазар вышел из хижины и вскоре вернулся, неся папирусные свитки, пузырьки с чернилами и тростниковые палочки. Затем рядом с постелью учителя он поставил низенький деревянный столик, уселся на пол и приготовился записывать.
— Мое имя — Иуда. Я родился в Искариоте, в области Гхор, был апостолом Господа нашего и следовал за ним по равнинам Иудеи и Галилеи.
Сухой кашель время от времени заставлял старика прерываться, дышать ему было все труднее. Он отхлебнул воды и продолжил свой рассказ. Элиазар быстро покрывал папирус знаками арамейского письма.
