– У меня нет Печати, г… Ника. Ваш отец хотел Инициировать меня, но посчитал, что тринадцать лет – еще рано, стоит подождать хотя бы год, а потом случилась эта авария… Но ваш двоюродный дядя, переехав сюда, понял, что лучше прислуги не найти, и разрешил мне остаться. Пообещал, что Инициирует, если я хорошо себя покажу. Вот я стараюсь.
Три года? Догадываюсь, у этого Марата подход был такой же, как у некоторых наставников Анклава, обучавших молодняк под девизом «Что бы ты ни делал, надо было делать лучше».
– А Марфа? Она тоже должна получить Печать?
Стефания отвела глаза.
– Расскажи, – надавила я. – Мне нужно во всем разобраться, и для этого я хочу услышать о происходящем из уст того, кто смотрит на все со стороны.
Кажется, это объяснение помогло. Горничная еще немного помялась и принялась рассказывать:
– Марфу ваш отец давно в дом взял. Инициировал тоже он, у нее Печать была, но какая – я не знаю, она-то ее прятала. Но после того, как вы в аварию попали, она выгорела. Пыталась спасти, пыталась передать жизнь вашему отцу – но не сумела. Георг ей помочь не смог. Она узнавала потом, что вроде как в клинике Анжуйских такое лечат, но не бесплатно. Общалась на эту тему с Маратом Евгеньевичем... Не знаю, до чего они договорились. Потом она чем-то вас… разозлила. Ну и уволилась после того, как Георг ее вылечил и отпустил. Больше я ничего и не знаю.
Отлично. Значит, одна из одаренных девушек, взятая в дом отцом Владимировны, из-за какой-то аварии – интересно, почему эта Марфа вообще ехала с нами? – лишилась своего дара. Не имела денег на лечение, и, что-то я догадываюсь, и Марат едва ли ей помог. А тут еще нападение Владимировны, подливающее масло в огонь ненависти…
Интересно, если Марфу Инициировали тут – это могло помочь ей проникать в особняк? Или…
– Я понимаю, это прозвучит странно, но я все-таки тебя спрошу: ты ведь не рисовала по чьей-то просьбе никаких знаков на полу в подвале?
Стефания замотала головой.
– Я не связываюсь с таким, госпожа. Ваш отец обещал, если моя основная Печать будет подходящей, обучить и в помощники взять, но не успел. Но что успел, так это накрепко объяснить, что с Другими связываться никому не стоит.
Вот уж точно. Хотя бы один здравый человек… Был. И после его смерти сюда демоны как к себе домой ходят, похоже.
– Может быть, кто-то нашел записи вашего отца? – предположила Стефания. – Марат как-то спрашивал меня о них, но я сказала только, что они в кабинете. Он пытался туда попасть, но не сумел. Ну и… – она оборвала сама себя.
– И?
– Я... мне один раз казалось, что там кто-то есть. В смысле – в кабинете. Но Марат Евгеньевич спал, Георг… В общем вряд ли это был он.
– Давно это было?
Стефания склонила голову.
– Кажется, через пару недель после того, как вы… вспылили. Я точно не уверена.
– А Марфа могла туда попасть?
Горничная только плечами пожала.
Интересно…
– А ты заходила раньше к отцу в кабинет? Сможешь сказать, не пропало ли чего?
Стефания неопределенно повела плечами.
– Могу попробовать.
– Пошли тогда, – я поднялась из-за стола. – Думаю, я в кабинет войти смогу.
Самым сложным в пути до нужной двери было держаться чуть за Стефанией, ведь я-то, в отличие от Владимировны, понятия не имела, куда именно идти. Благо, хватило небольшой остановки на пороге зала, чьи стены украшали мечи, совни, копья, бердыши и множество других средств борьбы с демонами… И людьми когда-то, да. И тут неплохо бы порядок навести, отполировать бы все, и...
Пока я рассматривала оружие, Стефания прошла чуть вперед, уверенно направляясь в левое крыло особняка, так что осталось только не обгонять ее. Странное ощущение зародилось внутри. Не болезненное, но и не приятное. И не просто зародилось, ну и усиливалось с каждым шагом, достигнув пика около ничем не примечательной черной двери, рядом с которой остановилась горничная.
Стоило положить ладонь на бронзовую ручку, как поток энергии прошелся по телу, окутывая руку, дверь, стены, дом… Прошелся – и истаял.
Дверь отворилась, и напряжение энергии внутри тела ослабло.
Стефанию можно было и не брать с собой. Кабинет, а это именно кабинет, как у генералов, только вместо планов и карт на стенах эти самые стены подпирали стеллажи с книгами, оказался разгромлен.
Почти все книги валялись на полу, многие порванные или лишенные страниц. Только в одном месте пара полок остались нетронутыми, словно погромщики просто не успели с них ничего скинуть. Страницы устилали ковер с теплым ворсом, из ящиков массивного стола выкинули содержимое…
А еще что-то двигалось словно бы в стене.
И почему я меч не взяла…
– Стефания, назад! – я толкнула девушку за себя и, обернув руку энергией, шагнула в комнату.
Сгусток непроницаемой тьмы вырвался прямо из стены, рванувшись ко мне черной медузой с раскинутыми во все стороны щупальцами. Дохнуло болью и отчаяньем.
Горничная за спиной сдавленно всхлипнула.
Я в последний момент сообразила поставить защиту вокруг собственного разума. Не как привыкла, а через этот рисунок на ладони.
