После оптимистично настроенного Патрика и получившего инструкции Фажетти, к генералу Бодлер-Тюрри прибыл не особенно оптимистично настроенный Михаэль. Был он, прямо скажем, откровенно мрачен. Нерейда беднягу доконала. В Миранду из-за нашествия попасть не удалось. К сожалению, без того, чтобы раскрыть свое инкогнито, продолжать расследование в Нерейде не имело смысла. Михаэль так и не смог понять, что там сейчас происходит.
Бодлер-Тюрри решил на время прекратить расследование в Нерейде. Он вновь решил довольствоваться докладами своего постоянного агента, попутно проверенного Михаэлем на предмет утаивания или фальсификации информации. Кстати, именно постоянный агент в Нерейде и сообщил о вспышке какого-то странного заболевания в Миранде. Это подтвердили в госпитале города. Пока врачи не опасались за жителей крошечного городишки: они надежно изолировали нескольких заболевших в отдельных боксах; хотя в Нерейде и решили подстраховаться и ввели в Миранде карантин.
Ветер за окном резко сменил направление, и дождь принялся барабанить по стеклам. Этот звук напомнил Винсенту звук шагов, словно сотни солдат маршировали в разнобой по мосту, но стучали они не подошвами ботинок, а босыми лапами… Да, именно лапами.
Генералу вдруг вспомнилась история Розми, те ее эпизоды, где из Великих Болот вылезали армии монстров и растекались по стране, и где оттуда же выходили самые страшные эпидемии, косившие население страны как косари траву при заготовке сена. Может быть, власти округа были не так уж и неправы, закрыв город на карантин.
О, боги! Нашествие в Поясе Желтых Туманов, странная болезнь в Миранде, озабоченность мероэ Оэктаканн происходящим в этой самой Миранде, ее просьба отправить туда бывшего майора Дримса, вся вина которого и заключалась-то в том, что он двинул по морде маршалу Иллору да отказался жениться на его дочке… Амулеты богов, древние храмы! Неужели главе РСР больше нечем заняться?!
Винсент встал из-за стола, подошел к темному окну. Каменные плиты террасы под окном утонули под пузырящимися лужами, видными в неярком свете дежурных фонариков, светящих с карниза первого этажа. Растрепанные мокрые розы, увивавшие перила террасы, раскачивались под порывами ветра, проносившего время от времени мимо окна листья, лепестки цветов и мелкие веточки.
Слова мероэ о том, что грядет страшная битва, и будет эта битва не только между людьми, а будет она между Добром и Злом, не давали покоя рациональному генералу. Он понимал, что мистику и пророчества к делу не приложишь и в план финансовых затрат на следующий год не включишь. У Розми и без этих мистических заморочек проблем хватало: старые заговорщики; объявились и новые, — куда ж без них?! — возмутители спокойствия; Керши, Алсултан и Луисстан безобразничали на границах, засылали шпионов; так еще и проблемы со жрецами! И опять же, на сцену смут и политических интриг выходили жрецы Сета! То ли не добитые свои родные змеепоклонники из пустыни Стенаний, то ли привет от императора все того же Алсултана.
В Ариэль так вообще рассадник сетопоклонников образовался! И лезли эти почитатели змей в семьи не просто ноэлов, — ну, простых тоже не обходили вниманием, надо сказать, — а в семьи старых заговорщиков. И тянулись в старую столицу не следы из Алсултана, а змеиные хвосты!
Генерал Бодлер-Тюрри само собой знал, что после смерти Джонатана II настанет весьма непростое время, он прекрасно знал, что наступит период долгих смут. Именно поэтому хорошенько проредили и обезглавили гвардию старых заговорщиков, казнив семейство Арено, посадив в тюрьму многих других радетелей за возвращение короны наследникам Альберта III Блустара. Только от жречества не ждали такой сильной волны недовольства и противодействия. Не ждали…
Конечно, с прилетом пришельцев у служителей богов отобрали многие привилегии, вырванные ими у прежних правителей Розми. Их былую безграничную власть над умами и жизнями людей искусственно ограничили, а налоги, перечисляемые жрецам, урезали. Жрецы уже полтора века как были недовольны попранием их исконных прав, но никогда особенно не выступали против — боялись пришельцев и гнева богов. А тут часть из них откровенно выступила супротив властителя Розми!
Предполагалось, что жрецы получили очень толстый намек относительно своего возможного выступления, когда голова верховного жреца Всех Богов Света Розми достопочтенного Интовара слетела с его же плеч по приказу юной государыни. Но куда там! Первыми начали звучать неоднозначные и откровенно предательские речи в храмах Крома (а ведь он — верховный бог) и Пантеры. Генералу уже доложили о весьма странной проповеди в Оберуне. Крамола поползла не только по городу, но и по его окрестностям. Жреца придется арестовать. Уголовный кодекс еще никто не отменял. Только сделать это надо очень тихо и деликатно, а еще лучше пообещать ему арест и застенки РСР в случае, если он не прекратит свои речи, ведь арест может выйти боком королеве и самой РСР. Горожане ведь могут решить, что этот арест-то и есть лучшее доказательство правоты негодяя сановного!