И ведь известно лишь о паре-тройке подобных речей, но наверняка их куда больше произносится, только ведь в каждый храм по агенту РСР не зашлешь.
Вот если бы удалось прихватить на такой проповеди Тиберия — верховного жреца Крома, тогда можно было бы надеяться, что жрецы его ордена заткнутся. Только этот служитель бога бурь и ненастий ведет себя очень осмотрительно. Что-то жрецы Крома совсем разошлись, кстати, с попустительства или же при скрытой поддержке Тиберия. Может быть, это дружба самого верховного жреца и его ближайших помощников с Нилом Роузом сказалась, может быть, просто у Тиберия совсем крыша поехала: перечитал книг по истории Розми, вот и захотел поиграть в вершителя судеб целой страны, как в стародавние времена его предшественники играли. Ну, всякое бывает, всякое.
Еще в бытность свою полевым агентом, Винсент работал под прикрытием в группе опасного смутьяна, объявившего себя принцем Эдуардом, сыном Джонатана II, который чудом остался жив. Во всегда готовой бунтовать, Ариэль парень собирал единомышленников, и количество их росло с угрожающей быстротой. Причем, мерзавец и впрямь обладал сходством с покойным кронпринцем. Король полагал его откровенным мошенником, и послал Винсента с ним разобраться и найти его кукловодов. Так вот, беда этого парня была именно в том, что он искренне верил, будто он и есть чудом спасенный богами от козней злого тирана-отца принц Эдуард. Уверовал он в это после автомобильной катастрофы.
Так что всякое бывает. Всякое. Может и Тиберий давеча в аварию попал, или молнией его шарахнуло? Надо, кстати, проверить.
Как бы там ни было, а вступил Тиберий в союз с орденом Пантеры — тоже весьма влиятельными жрецами, причем почитали Пантеру особенно сильно как раз в Старой Розми и на южном побережье моря Мечты. Видимо, союз этот не нравился не одному Винсенту, потому что в какой-то момент поголовье жрецов Крома и Пантеры резко сократилось. Жрицы Лоули однажды ночью в нескольких городах напали на подворья служителей бога бурь и ненастий и богини сражений и джунглей. Они не только отправили изрядное количество своих собратьев в Царство Зулата, но и дали понять, что поддерживают Талинду.
С чего мероэ Оэктаканн решила вмешаться в начавшееся противостояние короны и двух очень влиятельных жреческих орденов, Винсент не знал к своему вящему неудовольствию. Мероэ, само собой, свои мотивы ему поведать не спешила.
Жрицы Лоули полагались дамами с приветом во все времена, но они были чуть ли не единственным жреческим орденом, который за всю долгую историю Розми никогда не пытался интриговать вокруг трона; никогда не пытался создавать собственных государств; свергать правителей Розми. Их же собратья в разные времена умудрялись отметиться чуть ли не во всех заговорах против законной власти. Иногда, бывало, жрицы Лоули просто самоустранялись с политической арены, тем самым позволяя другим собратьям по вере свергать венценосцев, устраивать смуты и гражданские войны. Сами они при этом обычно устраивались поудобнее и наблюдали за происходящим, разве что поп-корна не просили принести.
Винсент взлохматил волосы пшеничного цвета, потом потер покрасневшие глаза. Ночь и ливень все стучались к нему в окно под завывания ветра…
Что можно сказать об остальных жреческих орденах? Да, кто их знает? Пока они, вроде бы, сидят тихо. Но что будет дальше?
Бодлер-Тюрри еще раз перебрал в уме все основные проблемы в Розми, выявленные и систематизированные сегодня. Вроде бы он все помнит, ничего не упустил… Тогда от чего же ему сейчас так тревожно на душе, и не покидает ощущение, что он упускает из виду что-то главное?
Бодлер-Тюрри мотнул головой, направился к письменному столу и выключил настольную лампу. Ему пора спать. Завтра… вернее, уже сегодня предстоит сделать столько важных дел (как и всегда!), а возраст начал давать о себе знать: Винсент уже не мог как прежде не спать по двое-трое суток.
Генерал вышел в спальню из своего импровизированного кабинета, и тихо притворил за собой дверь. Небольшая комната тут же погрузилась во тьму. Лишь слабый свет из окон разгонял мрак в кабинете.
Розми еще не знала, что ее ждет в скором времени.
Ринго недовольно отбросил с дороги змею, что грелась на каменной мостовой Якомина, куда глава храмовых воинов приехал для разговора с Марселем. Жизнь посреди болот и рядом с болотными тварями сделала холодного и выдержанного воина злым и раздражительным. Он ненавидел болота и ненавидел болотных тварей! А еще он был близок к тому, чтобы убить хвастуна-Марселя! Тот клялся и божился, что сможет пробудить тварей и захватить Миранду за пару месяцев! И что же нынче происходит? Где покоренная Миранда?! Где?
Недовольный Ринго в сопровождении двух своих воинов подошел к главному храму Стареллы в Якомине. На ступенях лестницы стоял Марсель в полном жреческом облачении, окруженный несколькими младшими жрецами. Они только что закончили очередной ритуал.