— О, нет! Что ты! — замахала руками Мэри Лаура. — Такие делают только из кости тех, кого зовут Черной Невестой, чтобы эта кость отпугивала проклятие от девушки, уже имеющимся на самой кости проклятием!
— Это из человеческой кости?! — взвыла Констанция. К этому моменту Рик и Стюарт давились от едва сдерживаемого смеха.
— Из человеческой кости, — невинно пояснила Мэри. — Мы его нашли около мумифицированного трупа самой ведьмы, — Конни швырнула амулет в сторону сестры с диким визгом. Та на лету поймала безделушку. — Зря, они же действуют! Летти, это тебе! — Мэри протянула средней сестре еще какие-то бусы.
— Откуда это и что? — Летиция насторожилась и не хотела брать украшение из голубых и белых камней. — Из костей или из мышиного … помета?
— Что ты! Это из могилы, которую я раскопала в Лисити, чтобы достать дневник из гроба!
Летиция выбежала из комнаты, зажимая рот рукой.
— Кажется, мои подарки вам опять не понравились. Ладно, сдам их в музей или на кафедру, — с притворным сожалением вздохнула коварная бестия. — А ведь я столько трудов вложила в их добычу…
— Дорогая, мы к тебе привыкли, и знаем, что ты историк и ценишь нечто подобное превыше всего, потому что оно имеет историческую и культурную значимость. Мы понимаем, что ты стараешься нас порадовать, но не стоит при гостях рассказывать о том, где ты это взяла и из чего оно сделано, — вмешался господин Лаввальер. — Отдохни с дороги, милая, ты выглядишь немного бледной, а вечером мы с тобой с удовольствием посмотрим подарки.
Женщина с наигранным обиженным видом подхватила тяжеленный рюкзак, закинула его на плечо и, грохоча тяжелыми ботинками, вышла из гостиной.
— Дом, милый дом! И как мне все тут рады! — долетел ее голос уже из холла, а потом радостный вопль. — Нянюшка! Как я рада тебя видеть! Как я по тебе скучала!!! Хоть ты мои подарки ценишь!
— Ричард, приношу извинения за мою дочь, — нарушила тягостное молчание хозяйка дома. — Она действительно очень одинока и очень переживает, поэтому ее поведение несколько вызывающе, но это лишь от печали и тоски. Прошу нас простить.
— Что вы, госпожа Лаввальер, — Рик изобразил улыбку на лице. — Я все понимаю, — а мысленно полковник усмехнулся: «И даже больше, чем вы надеетесь!»
— Да, это моя сестра, и это наше бремя, — горько прошептала Конни. Казалось еще секунда, и она заплачет. Рик в это, впрочем, не верил.
— Завтра очень ответственный зачет в Академии, боюсь, что я буду вынужден откланяться, — пробормотал полковник, вставая с дивана.
— Рик, это… — ресницы Конни затрепетали, мать приложила ладонь к сердцу.
— О, нет, что вы, что вы! — как можно естественнее попытался воскликнуть полковник. — Это ни в коем случае не связано с госпожой Лаввальер!
— Да, завтра действительно очень важный зачет! — поддержал друга Стюарт, также поднимаясь с дивана. — Дорогая, — это он уже обратился к жене, — если хочешь — оставайся. Я пришлю за тобой водителя, а нам с полковником надо готовиться.
— Нет, я поеду с тобой, — Анна тоже встала. — Благодарим за чудесный обед, и ждем вас в следующие выходные. Я устраиваю прием нашего благотворительного общества!
— Мы непременно придем, — вместе со всем семейством поднялась с дивана госпожа Лаввальер.
Распрощавшись с милой семьей Лаввальеров, друзья отправились к машинам, припаркованным на улице. В молчании Анна и Стюарт уселись в свой автомобиль и уехали, Рик же задержался на несколько минут, разглядывая холодный дом, увитый виноградом. Что-то необъяснимое не отпускало его взгляд и не давало забыть Мэри Лауру. Слишком яркую, слишком своевольную и в то же время ранимую, грустную и очень притягательную.
Он хотел было сесть в машину и уехать, но увидел ее, бредущую вдоль ограды. Она уже была босяком и в шортах, но все в той же майке, с теми же бесконечными цепочками на шее и браслетах на руке. Женщина задумчиво вела рукой по чугунной ограде, подставляла смуглое лицо легкому горячему ветру и о чем-то грустила.
— Вы действительно профессор, госпожа Лаввальер? — громко осведомился Рик.
— А вы действительно полковник? — не осталась она в долгу и продолжила путь вдоль ограды.
— Да, я — полковник ВВС.
— А я — профессор истории, — она собралась пройти мимо по лужайке, ступая по траве босыми ногами, но Рик ее окликнул:
— Кажется, вас ждал не самый радушный прием.
— Вы — сама наблюдательность, — хмыкнула Мэри, не останавливаясь.
— А для меня никаких амулетов не найдется? — он нагло усмехнулся. — Мы, летчики, очень суеверны.
— Если только от мужского бессилия, хотите? — она ненадолго остановилась у ограды. Их глаза встретились, а на физиономиях появились одинаковые наглые ухмылки.
— Вот с этим проблем у меня нет, поверьте, — этот профессор истории начинал нравиться Рику еще больше! Наглая стерва!
— Даже проверять не буду, не мечтайте, — Мэри продолжила свой путь.
— А еще вы собирались выпить с дороги, после стольких приключений, — он облокотился о крышу своей старенькой машины.