— Также, господин генерал, позвольте заметить, что вербовку последователей культа они начали с известных заговорщиков — Корнесси, Сандеи, Блустары. Но при этом в заговорах сами не участвовали, — продолжил приободрившийся Лиам Фажетти. — Из этого я могу предположить, что, вполне, вероятно, за ними стояли или жрецы из Алсултана, решившие проникнуть в Розми и оказывать на политику влияние через религию, или же за жрецами может стоять сам император. Им не выгодны перевороты, где вверх одержат наши заговорщики — они не смогут влиять на Розми. Но при их помощи, завербовав их, они могут рассчитывать со временем захватить Розми. Или расшатать равновесие в стране, а потом начать действовать самим.
Бодлер-Тюрри кивнул. Он сам пришел к похожим выводам. Значит, пришла пора вплотную заняться Алсултаном — давно там никаких революций что-то не происходило! Надо бы отвлечь их внимание от Розми хотя бы лет на пять.
— Хорошо, — кивнул глава РСР еще раз. — Господин полковник, отравитель не должен умереть. Кем бы он ни был.
— Так точно, господин генерал, — отчеканил Лиам.
— Свою голову вы, полковник Фажетти, сохраните лишь в том случае, если я лично смогу его допросить и выйти на тех, кто ему заплатил или на его единомышленников, — посмотрел в глаза вновь вытянувшемуся в струнку подчиненному Бодлер-Тюрри.
— Так точно, господин генерал, — сглотнул глава отделения.
В этот момент в дверь кабинета постучали и почти сразу ее распахнули. На пороге появился крайне озабоченный Патрик и какой-то капитан, бледный как смерть.
— Простите, господин генерал, господин полковник, но это очень срочно, — мрачно заявил майор О’Брайен, подталкивая вперед бледного капитана.
— Что произошло? — осведомился глава службы, мигом вернув на лицо выражение полнейшей скуки и всегдашней сонливости.
— Сержант Бриан, господин генерал, только что скончался у себя в камере, — выпалил разнесчастный черный вестник, пытаясь просочиться в дверь мимо застывшего там Патрика.
Генерал очень медленно повернулся к побелевшему как снег полковнику Фажетти, который боялся даже моргнуть. В широко распахнутых от ужаса глазах Лиама, Винсент прочитал не только бесконечный ужас, но и смертную тоску, и безграничное отчаяние.
— Майор О’Брайен, капитана и адъютанта полковника не выпускать из приемной. Никого не выпускать из здания, весь персонал тюремного блока тщательно обыскать и запереть в камерах, пусть это сделает охрана отделения. Немедленно, майор, немедленно сюда должны прибыть солдаты из гарнизона Ариэль и оцепить весь периметр, чтоб мышь не проскользнула. Отключить все телефоны, все компьютерные линии, включить глушилки — никакой связи с внешним миром. Работать должен только один телефон — в этом кабинете. Вызвать мне специалистов из нашей штаб-квартиры. Немедленно! — последнее слово генерал почти проорал.
— Будет исполнено, господин генерал, — кивнул Патрик. — В здание уже входит наша группа, они перекроют все выходы и отключат связь. Через десять минут отделение будет взято полностью под наш контроль.
— Исполняйте, — мрачно изрек Винсент, продолжая сверлить взглядом Фажетти, у которого пот тек по вискам, а губы слегка посинели. — Фажетти, в ваших интересах найти мне эту сволочь как можно быстрее, — продолжил Бодлер-Тюрри разговор, как только захлопнулась дверь за Патриком. — Причем, эта сволочь должна быть живой и желающей сотрудничать. Застрелиться даже не пытайтесь — я достану вас и в Царстве Зулата. Это я могу вам гарантировать.
— Так точно, господин генерал, — прошептал мертвенно бледный Лиам.
— Приступайте к работе. Здание должно быть заблокировано, периметр будет оцеплен солдатами гарнизона. Их через сутки должны сменить солдаты из Джорджии, распорядитесь об их доставке нашими самолетами. Немедленно!
— Так точно, господин генерал, — прошептал, поперхнувшись, Фажетти. — Что будет со мной?
— Что бы с вами не было — это будет после расследования, — отчеканил Бодлер-Тюрри. — В любом случае, если вас признают виновным, а вы захотите избежать позора, я дам вам возможность застрелиться. Но не раньше!!!
Низкие облака и грозовые тучи сгущались над пиками темных островерхих гор. Где-то на западе, скрытые поросшими травой склонами, возвышались заснеженные пики хребта Великих Гор. Солнце еще ярко светило над Обителью Крома, его лучи отражались от окружающих скал, от темно-серых грозовых туч, они заливали нереально ярким светом темные гранитные стены Обители. По чахлой зеленой траве, что сумела забраться так высоко, пробегали волны, которые гнал резкий холодный ветер, спускавшийся с ледников. Он нес в узкую долину, прорезавшую скалы далеко внизу, запахи камня и снега, сорванные травинки и редкие мелкие горные цветы.
Жрецы Крома и Пантеры, ушедшие копить силы в Обитель от своих собратьев-ренегатов, готовились к очередной буре: закрывали ставни на окнах, запирали двери, заносили в подсобные помещения все вещи и припасы, что недавно доставили в Обитель, убирали с просторных дворов инвентарь и закрепляли брезент на тех припасах, что хранились пока на хозяйственных дворах.